Вздохнув Анна залпом выпила таблетки и демонстративно показала матери и Хезер, что приехала погостить на денек, отрытый пустой рот. Хезер, что была на видеосвязи, не одобряюще покачала головой, но ничего не сказала.
– Теперь я могу получить свою почту? – скривив нос, от плохо прошедших через горло таблеток, произнесла Анна. Ее мать, благосклонно кивнув, подошла к дочери и уселась рядом, дабы вместе посмотреть на чудо медицины. Отчаявшись обрести сына Такэо обратился за помощью к врачам и те исполнили его желания, правда, перестаравшись – теперь у него было целых два мальчика.
– Они такие милые, – Мария чуть приблизила фотографию на планшете. – И как их зовут?
–тот, что в золотом, – кивнула дочь и чуть двигаясь ближе к матери, освобождая место для проекции Хезер. – Кин, родился первым. В зеленом Сен.
– Такие односложные имена. – заметила Хезер. – Аки, Кин, Сен, Нобу, Гай, Од. Будто считалочка на каком-то неизвестном языке.
– Да, – протянула Анна, улыбаясь своей подруге и наставнице, напоминая о том, как зовут ее младшего внука. – Это тебе не Максимилиан Бенедикт.
– А мне нравился Бенедикт, – протянула Мария. – И он сам и имя хорошее.
Вошедшая Кейти тихо зашла и забрала с собой поднос с лекарствами. Бывшая княгиня же, улыбаясь погрузилась в чтение письма. В их жизни наконец-то случились новые события и это невероятно радовало, ибо повседневная дрема все больше старила ее. Даже религиозные войны в княжестве сошли на нет, спустя годы наконец-то осознав свою бесперспективность или более жестокую руку правления Киарда. За границей, точнее за океаном, благополучно считали, что ее сын изменил демократию, которую пошатнула она. Но была ли демократия до них? И какое права другие страны имеют влезать в совершенно не их интересны? Впрочем, это волновало Анну всегда и может быть, поэтому она ни разу за время своего правления не влезала в международные военные конфликты, укрывшись за роскранскими ПВО. Да, было время она с завистью смотрела на Израиль и его оборонительную мощь.
– Может, съездим в ноябре в Кинск? – неожиданно спросила Мария. Она давно уже собиралась это сделать, но ехать одной не хотелось, боялась воспоминания и прошлой жизни, хоть там ее уже никто не ждет. Дочь внимательно посмотрела на нее, а затем, дернув плечом, снова уставилась в письмо.
– Думаю, это неплохая идея, – четко произнесла она не моргая. – Ностальгия вещь сильная.
– Можешь мне объяснить, зачем ты помог перевороту в Африке? – скрестив ногу на ногу, совершенно неподобающе, сидела Сакура, только вчера вернувшаяся со дня рождения Од Моро. На самом деле она ездила туда просто погостить и побыть в обществе любимых и не очень людей. Вернувшись, домой она почувствовала себя отдохнувшей и менее одинокой, ведь ее выросшие дети, так и не вернулись в родную страну, решив самостоятельно устраивать свою жизнь. И Сакура была… Горда за них. Зато, что они не держались за дворец, за призрачную надежду на трон и прочие привилегии. Они не она. Они – будущее. Лучше и сильнее ее. Сакура совместно с Сорой стала продвигать «бред» Анеко на национальном уровне. У нее, конечно, было еще куча дел, в том числе и довольно прочные отношения с мужчиной, за которого она уже не думала выйти замуж, а просто находиться рядом. Хватит с нее официальных бумаг. Обожглась один раз и даже признала, что они оба были виноваты. Сакура смотрела в прошлое через маленькое окошко и постоянно отталкивала тех, кто хотел закрыть его ставни.
– Мне стало скучно, – неспешно ответил ее брат, рассматривая в зеркале свою залысину. Она его нервировала, но убирать ее он не хотел, фыркая, как и Анна на современную медицину и технологии. Они устали следовать за прогрессом, всем сердцем скучая по двухтысячным и пейджерам.
– А на самом деле? – подняла брови Сакура. Когда же они повзрослеют?
– На самом деле это государственное дело, – вздохнув император, посмотрел на нее. – Это политика, милая моя. Бесчувственная и расчетливая.
– И показывающая силу, – добавила та. Кажется, их отец так говорил.
– Да, – кивнул Куроки. – Мы обсуждали это с Такэо и сообща пришли к этому решению.
– Ты решил научить сына устраивать в тихую госперевороты? – искренне возмутилась Сакура и подалась вперед. Господи, их отец тоже самое науськивал в свое время?
