- Еще скажи, что ты как ворон питаешься остывшей свернувшейся кровью, вместо того, чтобы рвать трепещущую добычу.
Царь неспешно встал и потянулся.
- Так и есть. Я голоден! Бесконечно голоден! Мой конь стар. Я уже не так молод. Мечом скоро будет невозможно кусок сыра отрезать.
- Я понял, - перебил Гефестион. – Все плохо. Слава богам, хоть одно хорошо!
Александр вопросительно взглянул на друга.
- Да, да! – кивнул Аминторид. – Одно хорошо. Меня нет в этом списке.
- Ах ты! – Александр набросился на Гефестиона. – И ты надо мной смеешься?!
Македонец не успел защититься, и Александр ловко пригнул его голову к коленям.
- Ну-у-у! – протянул сын Аминты. – Ты победил! Или считаешь меня недостойным противником?
- А ты сдаешься?
- Я?! Сдаюсь?! Тебе?! Не-е-ет!
Гефестион извернулся, и Александр едва удержался на ногах, чтобы не оказаться распластанным в грязи.
- Я возьму реванш! – откидывая волосы с лица, улыбнулся царь.
- Я жду с самого детства, - лукаво произнес Гефестион.
- Разве этого никогда не было?! – царь рванулся к другу.
- Этого?! Ах, да! Было. Припоминаю, - а после, отступив на несколько шагов, подмигнул и добавил, - когда я позволял тебе.
• * *
- Хорош! – воскликнул Александр, поднимаясь навстречу смущенному Атталу (7). – Нет! Определенно хорош! Неужто, я так же красив?!
Молодой человек растерянно топтался на месте. Он немного сутулился, будто царский плащ давил на плечи. Александр оглядывал его со всех сторон словно не человека, а лошадь, что собирался купить. Птолемей почесал кончик носа, пряча в кулаке усмешку, и искоса взглянул на Гефестиона.
- Ничего. Ничего, дружок, - царь довольно похлопал Аттала по плечу. – Распрями-ка спину. Понимаю, царская власть – нелегкая штука. Ты хоть раз видел, чтобы я так гнулся?
Птолемей хихикнул, не сводя глаз с сына Аминты.
- Не-е-ет, - проблеял новоиспеченный царь. – Не видел.
- Вот и я не хочу
- Ну и как тебе такой Александр? – Птолемей слегка поддел Гефестиона плечом.
Понимая издевку Лагида, Гефестион не растерялся:
- Я бы поближе присмотрелся, а тебе с утра бы сказал, коли не сегодняшнее развлечение.
- Как ты думаешь, - продолжал Александр, - что подумает Пор, заметив, как меня перекривило?
- Не знаю, - совсем раскрасневшись, признался Аттал.
- Как же так?! Коли ты теперь Александр, то и мыслить должен по-царски! Так что ты уж как-нибудь поусердствуй, дружок. Если инды учуят подвох, так и мое предприятие будет обречено.
Александр похлопал Аттала по плечу и быстро направился к выходу. Он казался совсем мальчишкой в хитоне и доспехах простого конника, легкой походкой направляющегося в занимательное путешествие. Гефестион тайно улыбнулся, отметив про себя, что лоск царской осанки не скрыть ничем. Даже в лохмотьях последнего пьянчужки Александр все равно выглядел бы царем, ибо дух этот лучился изнутри него.
Небо словно не желало пробуждаться, кутаясь в одеяло взбродивших туч. Солнце пыталось протиснуться сквозь эти нагромождения, но всякий раз пряталось, убоявшись недовольного бурчания в высоте. Проходили мгновения, и светило вновь протягивало к земле редкие вороватые лучи, но тут же одергивало их, чуть заслышав грозный рык. Насытившись вдоволь чрезмерной наглостью солнца, небо разразилось грохотом. Словно высекая искры, рухнули огромные металлические чаны, и свысока опрокинулись мутные разогретые потоки.
- Зевс с нами! – возбужденно воскликнул Александр.
- Даже слишком, - скептически пробурчал Гефестион.
- По истине божественный подарок! Разве нет?!
- Да-а-а. Слишком божественный.
Царь приказал двигаться спешенными, чтобы сохранить силы обезумевшимот страха лошадям. Люди молча тянули поводья. Стиснув зубы, они даже не роптали, сгорбившись под тяжестью страха и усталости.
- Ты потеряешь войско, если не откажешься от этого предприятия! - крикнул Гефестион, чтобы Александр смог расслышать слова.
- Я потеряю войско, если послушаю тебя! Не становись Парменионом! Ты, как никто другой, должен верить мне!
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!
Ночь тяжело сползла в грозовую темноту. Кромешная размокшая мгла осела непроходимыми дебрями. Александр едва мог различить тщедушный, словно бьющийся в конвульсиях огонек в светильнике проводника. Маленький навес, сооруженный над пламенем, уже не спасал его от косых водных струй, и огонек недовольно шипел и метался, словно старался не замочиться и не погибнуть в безжалостной воде.
- Уже близко! – раздался из темноты голос проводника. – Вижу слабый огонь!
- В такую погоду не то, чтобы войско, собаку на улицу выгнать жаль! – усмехнулся Гефестион.
- Если у собаки хороший нюх, ее и гнать не надо! Сама побежит!
- Кусок аппетитный! Не подавиться бы!
Завидев Александра, люди, что возились с растворенными в полумгле судами, возликовали.
- Умно! – радостно воскликнул Пердикка, осматривая высокую изгородь, возведенную из натянутых шкур. Внутри изгороди между собранными лодками теплились небогатые костры. Хищные блики лизали крутые борта, словно воодушевленные близким походом.
- Отдохнешь? – Леонат обнял Александра.
- Спасибо, дружище, но рассвет не за горами.
