Василий хмыкнул:
– Байки всё это, придумки!
– Ну хоть придумку расскажи! – попросил Марсик.
Одноглазый вздохнул, посмотрел с грустью на Серую Шейку и стал рассказывать:
– Люди вообще странные существа. Думают, что у нас девять жизней. Помню, молодой был, свалился я как-то с пятого этажа. За птичкой погнался – говорю ж, глупый. Забылся, что сетки-то у нас нет, да и сам не птица. Лечу себе, лечу, оставляю по когтю на каждом этаже дома. Одна радость – зацепился последними оставшимися за дерево под окном. Вот повезло, думаю, – все лапы собрал! А хозяин охнул, когда я домой вернулся, погладил по спине да одну жизнь у меня и отминусовал.
– А ещё, – поднял голову кот Степан, – чёрных котов не жалуют.
Мурена высунула нос из своего домика, поводила им и снова скрылась.
– Это так! – кивнул головой Василий. – Мы как-то раз специально Черныша на углу дома поставили. Вот цирк-то был! Черныш ходит в узком проходе взад-вперёд, а люди шарахаются. Идёт бабуля – плюётся. Мужчины больше руками машут. Женщины – шикают да кышкают. А мы сидим за кустом и животы от смеха надрываем.
– Дед, а что им чёрные коты сделали?
– Есть у них такая придумка: если встретить чёрную кошку, то быть беде.
– Да-а? – удивился Марсик и покосился на домик Мурены.
Та тут же выглянула и навострила уши.
– Какие глупости! – не выдержал я. – Это то же самое, что бояться черноволосых людей.
– Люди верят в свои придумки, – проворчал Василий. – Так им легче оправдывать плохие поступки. Кошка же во всём виновата.
– Не все люди такие! – отстаивал я. – А как же Оля?
Василий прижал уши и зашипел:
– Что ты здесь делаешь, если люди такие хорошие?
Хоп! Рыжий одним прыжком втиснулся между нами.
– Иди спать, Василий! – предложил он.
Подслеповатый дед поплёлся к миске и стал жадно лакать воду. Потом долго укладывался на лежанке и ворчал. Рыжий вернулся на своё место, и вскоре наступила тишина, изредка прерываемая звуком вылизывания хвостов и лапок.
Дверь открылась, и вошла Оля с белым котом на руках. Пушистый красавец с разноцветными глазами выпрыгнул из рук волонтёра и, потягиваясь, подошёл к миске с едой. Понюхал серые катышки, недовольно поморщил усами и цапнул пару раз когтями по полу, изображая презрение.
– Вайт! – первой отмерла Клеопатра. – Ты вернулся!
Муркнув, она боднула старого знакомого. Любопытный Марсик подбежал и осторожно понюхал белый хвост.
– Ну что ж, – вздохнула Оля, – Вайта нашего снова привезли обратно. Принимайте! А я ещё чуть позже зайду.
И, сгорбив плечи, волонтёр осторожно прикрыла дверь.
– Чем не угодил новым хозяевам? – проскрипел из своего угла Василий.
Новенький сидел посреди комнаты и невозмутимо вылизывал белоснежную лапу.
Любопытство просто распирало меня. Я посмотрел на верхнюю полку и медленно подошёл к незнакомцу.
– Это Вайт! – сказал Рыжий и спрыгнул.
Он обошёл прибывшего кота и обнюхал его. Я тоже ткнулся носом в белого.
– Жил с нами недолго, – пояснил мне Рыжий. – Пришли как-то люди и выбрали его.
– Люди выбирают молодого и красивого, – проворчал Василий.
– Привет, Вайт! – вылез из своего домика Степан. – У нас новенькие! Это Марсик и Пушистик. Там, в домике, – Серая Шейка.
Вайт поводил усами, слегка прижал уши, рассматривая каждого из нас, затем прищурил глаза:
– Ну что, неудачники! Как вы тут без меня?
– Чего это сразу – неудачники? – обиделся Степан.
– Раз всё ещё здесь живёте, – махнул хвостом белый, – значит, неудачники!
– И ты тут, – сказал я.
– Да я-то временно, а вы – постоянно.
– Что значит – временно? – спросил Марсик, кидая Вайту мяч.
– Не приставай! – фыркнул белый. – Как только люди придут выбирать, они непременно возьмут меня снова.
– Что же ты сделал предыдущим хозяевам, раз они вернули тебя обратно? – не удержался я от любопытства, проигнорировав слово «неудачник».
– А, – Вайт снова махнул хвостом. – Отметился в тапки.
– Ничего нового придумать не смог? – прищурился Рыжий и пояснил мне: – За эти дела его возвращают уже второй раз.
Затем, поводя усами, Рыжий запрыгнул на верхнюю полку.
– Ну, рассказывай, – муркнула Клеопатра и улеглась рядом с новеньким. – Как жить дома?
– Располагайтесь поудобнее, аутсайдеры! – Вайт важно растопырил усы. – Буду делиться с вами своими историями.
– Что за непонятное слово? – Клеопатра подползла ещё ближе к своему кумиру.
– Сами вы непонятные! Хозяйка так говорила, я запомнил: аутсайдер – это нечто последнее.
– Нечто, – вздохнул Василий и презрительно дёрнул хвостом.
– Давай дальше! – поторопила Клеопатра Вайта.
Марсик замер неподалёку, так и не выпуская из цепких лап резиновый мячик. Мы со Степаном уселись напротив Вайта. Рыжий приготовился слушать прямо со второго этажа. Василий не двинулся с места, но по насторожённым ушам и слегка подёргивающемуся кончику хвоста было видно, что и он не прочь узнать новости. Даже Серая Шейка высунула нос из домика и приоткрыла глаза. Только затворница Мурена не показалась честной компании.
