Бывает засушливое время года, когда горы превращаются в желтую пустыню. Тогда растут только кактусы, им достаточно своей упорной энергии и легкой влажности ночей… Они доказывают, что скромность и упорство почти всегда могут одержать победу: даже если победа заключается в том, чтобы выжить… Бывает сезон дождей, когда облака, образовавшиеся над Тихим океаном, неожиданно разражаются грозами над жаждущей землей и оплодотворяют ее с чудесной силой. По горам струятся потоки, озеро выходит из берегов, жизнь на земле замирает – или приостанавливается, – она превращается в скалу, если верить своим глазам. Стихают грозы, проходят ливни, наступает сезон зелени. Весь край, вплоть до самых далеких вершин, становится царством растений. Каждый кусок базальта увенчан листками, на мертвых камнях вырастают цветы. На глазах совершается чудо возрождения, как в нашем холодном краю после таяния снегов… В течение месяцев можно наблюдать выжженную пустыню, и при этом нет сомнений, что в ней хранятся бесчисленные неистребимые семена, готовые прорасти. И понимаешь, что реальное могущество принадлежит не мраку, не камню, а жизни. Все, что живет, кричит или шепчет, или поет, что никогда нельзя отчаиваться, что на самом деле смерти не существует.
Огонь с неба поначалу благословляет посевы, любовь насекомых и птиц, радостное возбуждение стад, беззаботность головастиков в лужах. Затем небесный огонь становится палящим, как будто боги напоминают своим творениям, что радость длится недолго, что не одна она наполняет существование, что требуются также испытания, мужество, слепое упорство, скрытая находчивость. Беспощадность неба оборачивается великим сияющим гневом, бесконечным жестоким наслаждением, чуждым бытию, разрушающим бытие, самодостаточным, лучезарным, бессознательным и прекрасным.
Скот гложет последнюю пожелтевшую траву, которая царапает ему горло… На плантации основной проблемой становится нехватка воды. Я вырыл скважину. Ручьи пересыхают… В самые трудные времена мне приходится брать воду из озера, это изнурительный труд для моих пеонов… Земля умирает от жажды на краю воды, видишь ли. Однако мы совершаем чудо, спасая этот клочок земли.
– После уборки кофе я забираюсь в мой старый «Форд» и еду в город. Всего, что я зарабатываю, едва хватает на жизнь и на заказ нескольких книг из Нью-Йорка… Я мог бы разбогатеть, это правда, как некоторые, ссужая бедняков до следующего урожая, набивая амбары кукурузой и сахарным тростником и т. д., и прибыль обеспечена. Но меня охватил стыд при такой мысли, и я смирился с тем, что меня считают дураком. Если с волками жить, было бы разумно научиться по – волчьи выть и кусать, но я давно выбрал иное, впрочем, более трудное, ибо своего рода рок, здесь и везде, преследует того, что хочет быть более человечным, чем остальные… Не скрою, мне хотелось бы преодолеть свое отвращение и заработать денег, чтобы возвратиться в Европу, когда Европа вновь станет континентом удивительного возрождения. Так и должно произойти после периода пустынь. Мы увидим, как идеи, силы, люди, творения прорастают на кладбищах, из-под гнили… Ну, хорошо, я не вернусь или вернусь старым и без гроша, тем хуже, чтобы окончить свои дни в эпоху начинаний.
Тропики полны стареющих людей, которые следовали за мечтой, хотели стать художниками, учеными, первооткрывателями, революционерами, реформаторами, мудрецами! И которые однажды сказали себе: сначала надо делать деньги, чтобы выбраться из бессилия! Это самое легкое, ибо означает поддаться бессилию. Они стали богачами, разочарованными в себе и, значит, во всем, провели жизнь, все более раззолачивая свою клетку, в то время как в них росла циничная горечь. Лучшие из них до сих пор подписываются на передовые теософские или литературные журналы, напоминающие им об угасшем энтузиазме… Они играют в бридж, по инерции продолжают спекулировать землей и товарами… Я знаю нескольких. В дорогих ресторанах мы вместе печально курили сигары, обсуждая мировую войну с самым минимумом проницательности. Я перестал видеться с ними, потому что многие до сих пор глупо любуются звездой мертвой революции. Им это нужно как укол, продлевающий существование.
