Чета Пентковских, аккуратно поддерживаемых неизвестным моряком, спустилась в лодку, пока Сидоров занимал капитана беседой.
— Бывайте Джонсон, — окликнул он пристально всматривавшегося в темноту капитана, пытающегося разглядеть неизвестный корабль, — счастливо вам оставаться, — и быстро спустился по трапу.
Погрузив всех пассажиров, лодка негромко тарахтя мотором канула в темноту. По мере приближения к посудине, прорисовывались узнаваемые очертания гордости бывшего Советского, а теперь уже Российского флота — атомной подводной лодки. Пентковский пораженно воскликнул, — вот это Акула!
— А тож! Многоцелевая атомная подводная лодка проекта девятьсот семьдесят один, " Щука-Б"! По натовской классификации "Акула". Эту малышку зовут "Волк", — гордо отозвался Сидоров.
— Вот она наша ласточка, прошу на борт, — подал руку второй встречающий.
Подпихивая, подталкивая, а кое-кого и втаскивая, Пентковских затащили на верх рубки и спустили в чрево атомохода.
Продув балластные цистерны, от чего стоящую невдалеке яхту качнуло волной, лодка канула в глубину океана и крадучись двинулась в направлении Австралии, с целью обмана возможных преследователей.
Капитан Джонсон влетел в рубку и уставился на экран радара. — Ты идентифицировал эту посудину? — уточнил он у рулевого. — Как она смогла так близко подойти?
— Да черт его знает. Смотрите сами, я ничего не пойму! Радар показывает только расстояние, причем очень не точно, но длина в два раза больше чем у нас, высотой только как речная баржа.
— Странные нам пассажиры попались на этот раз, надо сообщить в патрульную службу, на всякий случай. Давай взывай и сообщи наши координаты.
Снова бросив взгляд на радар, Джонсон удивленно застыл, отметка на экране визуально растворялась, меняя в сторону уменьшения линейные размеры и за пару минут сошла на нет.
— Это куда они делись? Улетучились что-ли? — растерялся рулевой, увлеченно наблюдавший вместе с Джонсоном за радаром.
— Тупень ты Билл, углубились они!
Рулевой продолжал тупить, открыв рот, глядя во все глаза на капитана.
— Подводная лодка это была, понял, — снисходительно посмотрел капитан на рулевого, — вызывай патруль. Предполагаю, нам ночка веселая предстоит, не зря рядом патрульный катер ошивался, ох не зря! Чуяли они подвох, только вот прихватить наших пассажиров было не на чем. А теперь лови их в открытом океане!
***
— Евгений Иванович здравствуйте!
— Здравия желаю, Борис Николаевич! — бодро отозвался новоиспеченный министр обороны России, у меня аж в ухе зазвенело от баса Шапошникова.
Немного отставив наушник трубки от уха, я прочувствованно похвалил маршала:
— Благодарю Евгений Иванович, за отличную организацию планирования и проведения совместной со службой безопасности операции "Пенек".
— Мне ГРУ докладывает, что наша операция поставила на уши всю береговую патрульную службу и Третий Флот США. Плевок в душу они получили знатный. До сих пор утюжат Тихий океан от Австралии до Камчатки, в поисках нашей субмарины. — Весело ответил маршал.
Вот такие они военные, только дай поиграться, за уши не оттащишь!
— А где она кстати?
— Мы пошли другим путем, обогнули Южную Америку и вверх по Атлантике, мимо Исландии в Мурманск.
— Ого, бешеной собаке сто верст не крюк!
— Ничего пусть экипаж потренируется в реальном походе, все не возле причала болтаться!
— Евгений Иванович, у меня претензия, я Бурлакову обещал оградить его от назойливого внимания и проверок, и вам такую задачу ставил. Мне минфин вчера доложил, что количество проверок только увеличилось. На командировочные запрашивают валюты в сумме четверти от потребностей группы войск на жизнедеятельность. Это как понять? Я смотрю генштабу делать нечего, работы мало. Я валюту не рисую.
Направьте их с проверкой по всем частям Закавказского и Северокавказского округов, пусть хоть не вылезают оттуда. Рублей я им напечатаю. Но чтобы вооружение и технику вывели в целости и сохранности и самое главное людей не потеряли! — жестко припечатал я, — закрепите за каждой воинской частью персонально ответственного офицера генерального штаба по организации и контролю за выводом войск.
— Будет сделано Борис Николаевич, каюсь мое упущение, — повинился министр, — все проверки уже были запланированы в службах и отделах штаба, а мои архаровцы только вчера директиву по уточнению плана проверок на этот год подготовили.
— Это хорошо, что подготовили, проверьте лично, чтобы основные усилия проверяющих сосредоточились на этих двух округах, про Германию пусть пока забудут, — настоял я на своем, — работайте и до свидания.
Я положил увесистую трубку телефона правительственной связи на место и задумчиво поскреб пальцем герб СССР, наклеенный на корпус телефона.
"Уже месяц нет тебя родимого, а символ еще и меня переживет, принципиально менять не буду!"
Конец субботы, время уже одиннадцать вечера, что-то я устал сегодня, пойти прилечь в моей квартирке что ли, какая-то апатия наступает, переработал наверно. В приемной шебуршатся охранники, тоже бдят бедняги, меня караулят. Или охраняют?
