JW44: ДА ЛАДНО, ОНИ У КАЖДОГО ЕСТЬ. Я ОТКРОЮ ТЕБЕ СВОЙ, ЕСЛИ ТЫ ОТВЕТИШЬ ТЕМ ЖЕ.
Corareef12: Даже не знаю. Мой секрет тебе и так известен. Никто ведь не в курсе, что я с тобой общаюсь.
JW44: НУ ЭТО НИКАКОЙ НЕ СЕКРЕТ. МНЕ УЖЕ И КОЕ-ЧТО ДРУГОЕ ИЗВЕСТНО. ПОДОЙДИ-КА К ОКНУ.
Corareef12: Что?
JW44: К ОКНУ ПОДОЙДИ И ПОСТОЙ ТАМ. ХОЧУ НА ТЕБЯ ПОСМОТРЕТЬ
Corareef12: А как ты меня увидишь? Ты где-то рядом на улице?
JW44: ПРОСТО ПОСТОЙ ПЕРЕД ОКНОМ МИНУТКУ, А ПОТОМ ВОЗВРАЩАЙСЯ НАЗАД.
Corareef12: Ладно. Иду.
Corareef12: Ну вот. Глупость, конечно, но я это сделала. И кстати, не видела тебя.
JW44: А Я ТЕБЯ ВИДЕЛ. НА ТЕБЕ СЕРАЯ РУБАШКА, А ВОЛОСЫ СОБРАНЫ В ХВОСТ.
JW44: ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?
Corareef12: Так ты на улице, что ли?
JW44: Я ВЕЗДЕ. ЛАДНО, ТЕПЕРЬ Я РАССКАЖУ СВОЙ СЕКРЕТ. НИКТО НЕ ЗНАЕТ, НО ДАВНЫМ-ДАВНО БЫЛА ЕЩЕ ОДНА ДЕВУШКА. ЕЕ ЗВАЛИ РЭЙЧЕЛ. ВСЕ ДУМАЛИ, ЧТО ОНА СБЕЖАЛА. А ОНА ПРОСТО УШЛА СО МНОЙ.
Corareef12: В смысле умерла?
JW44: НЕТ. ЭТО ВСЕ ПРОСТО СЛУХИ. МНЕ НЕЗАЧЕМ КОГО-ТО УБИВАТЬ. ДЕВУШКИ САМИ ХОТЯТ ПОЙТИ СО МНОЙ. ВОТ И РЭЙЧЕЛ ЗАХОТЕЛА. КАК И ОСТАЛЬНЫЕ.
Corareef12: А как же те, которые умерли? Все ведь говорят, что это ты их убил.
JW44: ВРАНЬЕ. ДЕВУШКИ ШЛИ СО МНОЙ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ. А ТЕМ, КТО УМЕР, НЕ ХВАТИЛО СМЕЛОСТИ. Я ЗА ЭТО НЕ В ОТВЕТЕ.
Corareef12: Вряд ли я смогу включить такое в доклад. Доказательств-то у меня никаких. Учитель говорит, что сведения нужно брать только из надежных источников.
JW44: ТО ЕСТЬ МЕНЯ ТЫ СЧИТАЕШЬ НЕДОСТАТОЧНО НАДЕЖНЫМ ИСТОЧНИКОМ?
Corareef12: Мне нужно привести доказательства. Вроде ссылки на книгу или газетную статью.
JW44: НУ ТАК ОТПРАВЛЯЙСЯ В БИБЛИОТЕКУ И ПРОСМОТРИ ЕЖЕГОДНИКИ ЗА 1991 ГОД. ТАМ И НАЙДЕШЬ.
Corareef12: Что найду?
JW44: ДОКАЗАТЕЛЬСТВО. И ТОГДА ПОЙМЕШЬ, ЧТО Я ТОТ, ЗА КОГО СЕБЯ ВЫДАЮ, И МЫ МОЖЕМ ВСТРЕТИТЬСЯ В РЕАЛЬНОСТИ.
Помню, меня озадачило заявление пациентки: «Я не умерла».
– Вот именно, Кора, – подчеркнула я, – ты жива, чему многие безумно рады.
Девочка попыталась сказать что-то еще, но слова превратились в гримасу боли. Я похлопала ее по незагипсованной руке и пообещала зайти ближе к вечеру, чтобы посмотреть, как она себя чувствует. Кора кивнула, затем закрыла уцелевший глаз и погрузилась в сон. Я попрощалась с Кендалл и поманила Мару в коридор.
В коридоре бурлила и гудела больничная жизнь. Медсестры и врачи двигались быстро и целенаправленно, а терпеливые посетители перемещались медленно, словно оцепенев от усталости и беспокойства.
– Я намерена навещать вашу дочь несколько раз в день. Это даст нам возможность познакомиться получше и, надеюсь, поможет Коре не зажиматься, разговаривая со мной. Врачи сказали, сколько времени ее здесь продержат? – спросила я у Мары.
– Думаю, до четверга или пятницы, – ответила она, растирая ладонью затекшую шею. Хорошо, конечно, что родственники могут ночевать с детьми прямо в больничной палате, но спальные места тут не отличаются удобством. – Из-за травмы головы за ней хотят понаблюдать еще несколько дней и убедиться, что швы хорошо заживают и нет инфекции, – пояснила Мара.
– Рада слышать, что за девочкой внимательно присматривают. Отлично, что и старшая сестра здесь. Вчера вечером вы упоминали, что она не решается навестить Кору.
– Не понимаю, что изменилось, – призналась Мара, – но я рада, что она пришла. В мире Коры Кендалл занимает довольно много места, а у старшенькой не всегда находится для сестры хоть минутка.
– Знаете, это довольно обычное явление среди братьев и сестер, – заверила я.
– О, а вот и Джим! – воскликнула Мара, глядя мимо меня. Я повернулась: к нам, неся две одноразовые чашки с кофе, спешил мистер Лэндри, одетый в брюки цвета хаки и рубашку на пуговицах. Он кивнул мне в знак приветствия и протянул одну чашку Маре.
– Я только что разговаривал по телефону с шефом полиции. И кто, по-вашему, у них главный подозреваемый? – Он скептически хмыкнул.
– Кто? – Мара схватила мужа за рукав, отчего его чашка накренилась и кофе выплеснулся на пол. – Его уже арестовали?
Мне стало очень любопытно. Я не знала никаких подробностей преступления, кроме тех, что рассказала Мара, и нелепого предположения в новостях накануне вечером, которое намеренно не стала обсуждать с матерью пациентки, не желая напрасно ее расстраивать. Вытащив из сумки бумажную салфетку, я присела, чтобы вытереть лужицу.
– Джозеф Уизер. – Джим разразился злым, сухим лаем, лишь отдаленно напоминающим смех.
– Серьезно? – изумилась Мара, прижимая пальцы к губам. – Так и сказали?
– Не совсем, – ответил Джим. – Полицейский сообщил, что малышка Кроу заявила, будто Джозеф Уизер восстал из мертвых и пырнул Кору садовым ножом.
– Но почему Вайолет так решила? – спросила Мара. – Это же полная ерунда.
– Конечно, ерунда! – рявкнул Джим, и я прикрыла дверь в палату Коры, надеясь, что она не слышит наш разговор. – Полицейский считает, что малышка Кроу, скорее всего, просто испугалась и растерялась.
