– Клянусь, я ничего не делала Коре, – снова говорит Джордин Томасу, когда они уходят от Тесс. В палате они пробыли очень недолго. Томас собирался рассказать Тесс, что случилось с Корой на вокзале, но после неприятной встречи с ее родными так и не мог заставить себя завести об этом разговор. А Тесс, похоже, ничего и не заметила. Болтала как ни в чем не бывало.
Джордин пристегивается на сиденье.
– Да, мы обе злились друг на друга, но недолго. И быстро помирились. Не знаю, почему ее сестра говорила про меня такие гадости.
Томас обдумывает ее слова. Дети и правда постоянно цапаются. То и дело ссорятся по мелочам. Может, сестра Коры просто разволновалась, и это понятно. Их семье досталось. И разве мама Коры разрешила бы им навестить дочку, если бы Джордин глумилась над Корой? Правда, Джордин призналась, что иногда все-таки разыгрывала подругу и в депо тоже хотела подшутить над ней. Уже непонятно, чему и верить. Кроме того, Кора вроде была искренне рада видеть Джордин. Разве она вела бы себя так, будь Джордин действительно настолько гадкой, как считает Кендалл?
– По-моему, Кора была очень рада тебе, – говорит Томас, выезжая с парковки.
– Ага, – хмыкает Джордин, но в голосе нет уверенности, только грусть.
– В чем дело? – Томас отрывает взгляд от дороги и смотрит на Джордин. – Думаю, Коре очень понравился твой подарок, как ты считаешь?
– Да, наверное. – Джордин пытается включить магнитолу, тянется к кнопкам, но Томас берет ее за руку.
– Скажи мне, девочка, – настаивает он.
– Просто… ее лицо… – Глаза Джордин наполняются слезами, и Томас чувствует облегчение. Наконец внучка проявляет настоящее сочувствие к подруге.
– Сейчас все выглядит плохо, но, когда заживет, она снова будет похожа на себя, я уверен, – утешает Томас. – Постарайся не тревожиться. В больнице очень хорошие врачи.
– Жаль… – начинает Джордин. – Как же мне жаль, что мы вообще высунулись из дому прошлой ночью. Что прихватили с собой дурацкий нож. Что просто не остались у Коры.
– Я знаю, дорогая, – говорит Томас и гладит внучку по ноге. – Ты усвоила трудный урок. Просто запомни его, когда в следующий раз отправишься к подруге с ночевкой.
– Бабушка, наверное, никогда больше не позволит мне ночевать у кого-то, – стонет Джордин.
– Скорее всего, – соглашается Томас, но без уверенности, и в голосе его слышится скорее любовь, нежели гнев.
Остаток пути обратно в Питч проходит в молчании, и, подъехав к дому, они обнаруживают припаркованную там полицейскую машину. Впрочем, зрелище вполне обычное. Полиция часто паркуется на Мейн-стрит, самой оживленной магистрали города. Томас останавливается у подъездной дорожки, и когда они с внучкой выходят, к ним направляется Бри Уилсон – сотрудница полиции, которая первой допрашивала Джордин.
У Томаса в груди вскипает тревога.
– Здравствуй, – с подозрением приветствует он капрала Уилсон. – Возникли новые вопросы к Джордин?
– На самом деле все серьезнее, мистер Петит, – говорит она и примолкает, словно пытаясь подобрать нужные слова.
– А в чем дело-то? – спрашивает Томас уже более решительно, с нажимом. Голова у него кружится от предположений.
Джордин стоит рядом и молчит.
Здесь что-то не так, говорит себе Томас.
– Мы только что из больницы. Навещали Кору. Они с Джордин славно провели время, не так ли, Джордин?
Та кивает.
Капрал Уилсон неловко переминается с ноги на ногу.
– Боюсь, мне придется отвезти Джордин в участок.
– Еще на одну беседу? – спрашивает Томас. – Не проблема. Джордин с радостью ответит на любые ваши вопросы. Мы все хотим выяснить, кто это сделал.
– Не сомневаюсь, что так и есть, – говорит Уилсон. Голос у нее холодный, что нервирует Томаса даже больше, чем пистолет у нее в кобуре. – Мне придется арестовать Джордин за нападение на Кору Лэндри.
– Что? – У Томаса вырывается недоверчивый смешок, больше похожий на лай. Взгляд Джордин мечется между взрослыми. Она не понимает, что происходит.
– У нас есть свидетель, который утверждает, что Джордин толкнула Кору на станции. Ну и еще кое-какие улики, – говорит Уилсон.
Томас смотрит на внучку, которая, как ни странно, не возражает.
– Нет, это наверняка какая-то ошибка, – хмурится он.
– Боюсь, ошибки нет. У меня ордер на обыск вашего дома. – И Уилсон протягивает Томасу лист бумаги.
Томас думает о внучкином ранце, засунутом в камин. Полицейские не могут об этом знать, говорит он себе.
– Джордин, иди внутрь, – Томас указывает на дом. – Немедленно.
– Оставайся со мной, Джордин, – стальным голосом говорит Уилсон.
Девочка переводит взгляд с Уилсон на деда, не зная, кого слушать.
– Кто этот свидетель? – спрашивает Томас. – Джордин уже рассказала все, что знает. Она никому не причиняла вреда.
– У нас есть еще кое-какие улики, с которыми предстоит разбираться, а пока Джордин должна пойти со мной, – говорит капрал, доставая из кармана телефон.
– Подмогу вызываешь? – спрашивает Томас, делая шаг вперед. – Серьезно?
