Семейные пары стояли, прижавшись друг к дружке, а дети прилепились вплотную к ним, поскольку, как бы много времени все мы ни уделяли их воспитанию, по ночам они все равно бежали к своим родителям.
– И как это все должно выглядеть? – озвучил Малахия тот вопрос, которым задавались сейчас все.
– Да как придется. Правил не существует. В этом смысл. Никаких ограничений. Никаких запретов. Больше никаких границ между нами. Мы свободны, чтобы плодиться и размножаться, как повелел Господь. Тогда и с теми, с кем пожелаем.
Малахия неуверенно прокашлялся.
– То есть ты сможешь заниматься сексом с моей женой, если захочешь.
Абнер кивнул.
– Если на то будет ее воля.
Он обвел рукой всех прочих мужчин в группе.
– Она также может заняться сексом с любым из них.
Цвет сошел у Малахии с лица.
– Но мы ведь не должны спать с кем-то другим, если не желаем того, верно? – спросила его жена, Джилли, подойдя поближе к мужу и вцепившись в его руку.
– Конечно же нет. Никто никогда не должен делать чего-либо, к чему не чувствует призвания. Отныне и впредь все мы свободны соединяться с теми, с кем пожелаем. – Лицо Абнера лучилось светом предназначения. – Я тоже собираюсь внести свою лепту. Я возлягу с нашими девами, чтобы из моего семени мог вырасти солдат. Так будет создана наша армия.
– Прошу меня извинить, я собираюсь вернуться в свою комнату, – заявила Кейт, протискиваясь между нами, чтобы удалиться наверх. Скотт выглядел так, будто его только что ударили под дых, – ему пришлось опереться о кухонную стойку.
– Что произошло между вами в то утро, когда Кейт ушла из дома?
Ее слова произвели именно такой эффект, на какой она рассчитывала: перевернули мой мир с ног на голову.
– Прежде чем делать какие-то выводы, посмотри на это моими глазами.
Боже мой, так он солгал. Скотт солгал мне. Я не могла в это поверить.
– Так она не лжет?
Скотт отрицательно покачал головой.
– Ты должна понять…
Я оборвала его:
– Я ничего не должна понимать. Я просто хочу знать правду. Уж это ты мне должен, по крайней мере. Все это время ты указывал мне, как важно создать для нее пространство доверия и безопасности, и ты лгал. – Я старалась удержаться от сползания в истерику, балансируя на самом краю. – Так что тогда случилось?
– Я точно знал, что не имею отношения к исчезновению Кейт, но я же не идиот. Я сознавал, что окажусь подозреваемым номер один – это ведь всегда муж. Тебе это известно так же хорошо, как и мне. Расскажи я им, что утром мы поссорились, это бы лишь укрепило их подозрения. Они потратили бы еще больше времени на то, чтобы отработать версию со мной, пока настоящий злодей оставался бы на свободе, удерживая Кейт. Поэтому я решил солгать. Я знал, что никто не должен узнать правду, чтобы эта ложь сработала. Я никогда никому не рассказывал. Даже Эбби.
– Почему же не рассказал мне, если доверял?
– Когда очень много раз повторяешь ложь, она становится правдой.
– Но ты ведь проходил полиграф… – не договорив фразу, я замялась от невысказанной мысли. Скотт блестяще проходил полиграф – на такое способны лишь матерые лжецы.
– Я хочу, чтобы ты знала, что в той ссоре в принципе не было ничего ужасного. Обычная супружеская ругань.
– О которой ты лгал одиннадцать лет? – Мое терпение достигло предела. – Расскажи мне, что у вас произошло, и позволь мне судить, насколько это было ужасно.
Краска прилила к лицу Скотта.
– Я практически принудил Кейт уйти с работы и остаться дома с Эбби. Кейт так и не прониклась этой идеей, отчасти потому, что не хотела терять свой доход. Я убедил ее в том, что мы справимся, и какое-то время так оно и было, но потом в 2008 году все рухнуло. Ты и сама помнишь, как это было. Совершенно обескураживающе. – Скотт щелкнул костяшками пальцев, как делал всегда, когда нервничал. – Вся коммерческая недвижимость обвалилась.
Я молчала, ожидая, что Скотт продолжит объяснение, однако он больше ничего не говорил.
– И?
Он избегал смотреть мне в глаза.
– Наши финансовые дела стали совсем плохи, но я никогда не говорил об этом Кейт.
– И это все?
– Я взял заем и повторно заложил наш дом, ничего ей об этом не сказав.
Скотт сейчас выглядел глупее некуда, точь-в-точь как мои мальчишки, когда те в детстве попадали в неприятности.
– Так Кейт все выяснила?
– Да, вечером, накануне того дня, как ушла из дома. Я ожидал, что она разозлится, но Кейт только все время повторяла, как она во мне разочарована. От этого стало только хуже. Вместо того чтобы мужественно признать, что я натворил, я повел себя как полный идиот. Эгоистичный мешок с дерьмом.
– Почему же ты не мог рассказать полиции то же самое, что сейчас рассказал мне?
– Да ладно, Мередит. Для человека, который постоянно пеняет мне на избыточную наивность, это довольно странно. «Приветствую, офицеры. Просто хотел сообщить вам, что мы с женой поцапались в то утро, когда она исчезла, из-за того, что я влез в серьезные долги и солгал ей об этом». Любая версия, в которой присутствовала бы наша ссора, для меня была не выигрышной.
