Сзади послышался необычный для этого места гомон, и на главную площадь, где ещё вчера продавали амулеты омамори и таблички эма, вышли мужчины в чёрных хакама и поношенных хаори без опознавательных знаков. В руках они держали обнажённые катаны, а за собой тащили каннуси Кимуру, с которого во время подъёма слетела высокая шапка священника и который теперь напоминал обычного сгорбленного старика.
– Кэтору-сан, там… – заговорила Цубаки, всё ещё пытаясь освободить запястье из крепкой хватки тануки, но после дождя каменная лестница была слишком скользкой, и акамэ оступилась с громким шорохом.
Люди на площади обернулись и долго оглядывались, но так и не увидели двух беглецов, которые замерли на месте, тяжело дыша.
– Почему они ничего не делают? – прошептала Цубаки, прикрывая рот ладонью и бросая напуганный взгляд в сторону мужчин с оружием.
– Тише ты, я установил здесь свою иллюзию. Они нас не заметят, если больше не будем шуметь.
Ещё немного посмотрев в сторону каменных ступеней, где стояли скрытые магическим заслоном Цубаки и Кэтору, бандиты действительно отвернулись, возвращаясь к более насущным делам. Один из них кинулся к главному зданию святилища и вскоре выбежал оттуда, держа в руках раскрытый золотой сундучок – пустой внутри.
– Главарь, здесь ничего нет!
Тот, кого назвали главарём, носил тёмную повязку на лбу и имел грубое обветренное лицо с застывшим на нём хмурым выражением. Он схватил каннуси Кимуру и бросил его на землю, тут же приставив к горлу пленника лезвие катаны.
– Кажется, вы хорошо спрятали синтай!134
– Что вы хотите сделать?! – спросил Кимура, и при виде обнажённого клинка его лицо побелело. – Это священное место, вы не имеете права сюда врываться! Наш ками…
– Что там сказал этот проходимец, называющий себя оммёдзи? – Главарь обратился к одному из своих подчинённых, но не позволил тому ответить и продолжил сам: – Ах да. Он со слезами на глазах клялся, что ками на время покинул Яматомори и, когда вернётся, уже не сможет сюда войти.
– Кто посмел такое сказать? – вскрикнул Кимура, и от злости на его щеках заходили желваки.
– Вы пригрели на груди змею, – усмехнулся воин в повязке, и все остальные бандиты загоготали вместе с ним. – Камакура уже давно потерянный город, он никому не нужен, как и это полузабытое святилище. Никто не придёт вас защитить! Просто отдайте нашему клану свою землю, и тогда мы оставим всех вас живыми и невредимыми. Подумай, старик, эти маленькие мико умрут, если ты не передашь нам синтай прямо сейчас.
Бандиты вывели вперёд пойманных жриц и приставили к их шеям короткие мечи – вакидзаси. Девушки плакали, но никто не молил о пощаде и не просил помиловать: каждая из них посвятила свою жизнь ками, а потому не посмела бы предать доверие божества.
– Я не отдам синтай, – проговорил каннуси Кимура, с сожалением смотря на своих напуганных подопечных. – Но поверьте, стоит только вам выполнить задуманное, как божественная кара тут же обрушится на ваши головы.
– Старик, кончай уже свои речи! Мы – ронины, нас покинули хозяева, покинула страна и покинули боги, так неужели ты думаешь, что мы испугаемся Посланника богини? Нам птичка напела, что самой Инари здесь никогда и не было, так чего бояться? Это святилище станет первым пристанищем зарождающегося клана Араки.
– Вы не можете так поступить!
Но главарь ронинов не обратил внимания на слабые возражения старого священника и дал знак своим людям, чтобы те обыскали каждый уголок в Яматомори.
– Если понадобится, мы разрушим здесь всё, будем пытать тебя и маленьких мико, пока не скажете, где настоящее «тело божества»!
Кимура опустил голову и начал шептать молитву, когда бандиты ворвались в одно из небольших святилищ и обрушили алтарь; на пол, покрытый циновками, со звоном упали блюда с подношениями и кадильницы с благовониями.
В это время Кэтору вновь потянул Цубаки за руку и прошептал:
– Надо уходить, мы не сможем им помочь!
– Но там господин Кимура… – У акамэ пересохло в горле, а ладони вспотели от страха. – Почему эти ронины пришли к нам? Юкио-но ками ведь всегда ставит барьер, когда покидает Яматомори.
– Барьер от ёкаев, но не от людей.
Цубаки вздрогнула и обернулась: внизу на площади послышался глухой стук – главарь ронинов поднял ногу и ударил ею каннуси Кимуру по лицу. Священник охнул и завалился на спину, не в силах подняться.
– У тебя совсем немного времени, старик! Если до полуночи я не получу настоящий синтай, вы все умрёте!
– Кажется, мы нашли несколько вещей, похожих на то, что нам нужно, – подал голос один из бандитов с выбритым лбом и маленьким пучком на затылке135. Он разложил перед главарём кинжал, почерневшую от времени статуэтку кицунэ и жезл священника – гохэй. – В каждом здании лежало что-то необычное, поэтому мы принесли всё.
