– Они нас истребляли! – закричала рокурокуби и медленно вернула шею на место, приобретая вид обычной гейши. – Мою сестру изгнали по наводке одного из акамэ! Люди преследовали её, как какую-то страшную тварь, а потом нацепили на лоб бумажку и испепелили!
– И когда это было? – вмешался Кэтору, который всё это время где-то пропадал и теперь вернулся с двумя коробочками, набитыми такояки145. – Ты, небось, стара, как сам город Эдо, так зачем вспоминать прошлое? Тем более что убила твою сестру не наша Цубаки, ну, наверное, не она…
Тануки тут же замолчал, но было уже поздно: толпа взорвалась бранью.
– В который раз убеждаюсь, что лучше тебе вообще помалкивать! – рявкнул Юкио и зажёг вокруг себя кицунэби, отгоняя возмущённых ёкаев. – Если не хотите испортить себе праздник, то лучше возвращайтесь к своим делам! И не смейте. Трогать. Моего человека!
Эри прижималась к его тёплой груди и слышала, как размеренно и гулко билось сердце хозяина святилища. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности: никто из этих чудовищ не тронет её, никто не посмеет приблизиться, потому что она под защитой божества.
– Что ж, давайте тогда проголосуем! – заговорила рокурокуби, вновь вытягивая шею почти до самых лисьих огней, будто совсем не боялась подпалить волосы. – Думаю, и голосов подсчитывать не нужно, чтобы понять: чужой здесь не место, пусть она убирается прочь с нашей земли!
– Прочь, прочь, прочь! – подхватили остальные.
– И где справедливость?! – Кэтору вышел вперёд, всё ещё удерживая купленные коробочки на одной ладони. – Давайте, поднимите руки, лапы и щупальца те, кто не боится гнева ками, Посланника самой богини Инари! Сколько найдётся смельчаков, кто рискнёт высказаться против акамэ, которую привёл господин Призрак?!
– Будь по-твоему! – фыркнула рокурокуби и первая вскинула руку.
Высвободившись из объятий, но не отходя от Юкио, Эри огляделась: за ёкаем с длинной шеей потянулись и другие несогласные с присутствием человека на фестивале. Художница не знала правил и законов этого мира, но догадывалась, что если всё так пойдёт и дальше, то она может и не встретиться сегодня с Хозяйкой леса. Юкио, конечно, силён, но не станет же он прорываться с боем?
– Хорошо, а теперь поднимите руки те, кому всё равно, останется акамэ или уйдёт! – крикнул Кэтору, когда голоса подсчитали.
Сначала никто не шевелился, и над праздничной улицей повисла непривычная для этого места тишина, но вскоре неуверенные лапы потянулись вверх. Здесь оказалось много кицунэ, которые благоговели перед сородичем, достигшим божественного статуса, а некоторые просто боялись ками и потому не посмели бы пойти против него.
Ёкай с лысой головой и невообразимым количеством глаз на лице запрыгнул на сцену и воскликнул:
– Ровно! Одинаковое число голосов!
По толпе прокатился недовольный шёпот: кому-то уже порядком надоели разборки и хотелось просто продолжать веселье.
– Немыслимо! – возмутилась рокурокуби, и её шея взмыла вверх, прекратив расти только тогда, когда ёкай смогла увидеть всех, присутствующих на улице. – Давно ли вы стали такими терпимыми к людям?! Это они нас притесняют! Они заслуживают только кошмаров, чтобы мы могли питаться их страхами по ночам. Это они загнали нас в леса и заставили скрываться!
– Ты так осмелела лишь потому, что это владения Амэ-онны, – вздохнул Юкио и прошёл мимо неё, проведя за собой Эри. – Законы, установленные верховным аякаси для царства ёкаев, непреложны. Если вам не хватает голосов, вы не можете выгнать человека.
– Тебе тоже не хватает голосов, кицунэ! – не унималась рокурокуби и, заметив, что лисьи огни вокруг незваных гостей погасли, тут же положила голову на плечо Эри, растянув алые губы в неприятной улыбке. – Она не может здесь находиться.
Эри вздрогнула: острый подбородок ёкая впивался в ключицу, а лицо длинношеей девицы находилось всего в одном сяку от её собственного. В глазах застыл тихий ужас, но тут же что-то яркое, напоминающее жёлтый огонёк свечи, вылетело из рукава пальто и прилипло ко лбу рокурокуби.
Запахло палёным, и ёкай зашипела, убирая голову как можно дальше от Эри.
– Что это такое?! – завопила она, пытаясь прихлопнуть назойливого духа.
Светлячок запыхтел и, чуть притушив пламя, полетел обратно, приземляясь на плечо художницы. Стоило ему сесть, как он сразу превратился в ребёнка лет пяти на вид, только размером не больше указательного пальца. Вблизи можно было разглядеть миниатюрные ручки и ножки, запачканное маслом крошечное кимоно и волосы рыжего цвета, на кончиках которых вспыхивал огонь.
– Не думал, что у тебя в запасе есть ещё один защитник, – усмехнулся Юкио, усмиряя своих кицунэби, которые заполыхали, как только рокурокуби приблизилась.
– Не понимаю, откуда он здесь взялся.
Огненный дух продолжал как ни в чём не бывало сидеть у Эри на плече и облизывать губы длинным синим языком.
– Вот же! Эри-тян! Ты его всё-таки подкормила! – вскрикнул Кэтору, расталкивая толпу и догоняя своего хозяина. – Я же говорил, что малыш привяжется!
