Она поняла, что устала, и уже с трудом могла стоять на ногах. Кто-то поддержал её за плечи с двух сторон – справа крепкая мужская рука, но недостаточно большая для взрослого человека, значит, Кэтору, а слева чувствовалась ледяная хватка Амэ-онны. На спине по-прежнему лежала ладонь Юкио.
Над головой каркнул ворон, а за ним на соседнее дерево присела ещё одна чёрная птица с глазом, залитым тьмой.
– Пусть молитва достигнет самой Тайся и будет услышана! – закончил Юкио и прошептал: – Быстрее!
Когда сияние перестало пробиваться даже сквозь сомкнутые веки, Эри приоткрыла глаза и увидела, как чёрная дыра в стволе зарубцевалась и теперь больше походила на старый уродливый шрам, а души людей взвились вверх и исчезли в ночной дымке.
Она потянулась назад, но что-то легло на её запястье, вспарывая кожу и сдавливая с такой силой, словно хотело сломать кость. Эри закричала, и перед ней возникло лицо в красной маске с длинным приплюснутым носом.
– Ну, привет, беглянка! Догадывался, что найду тебя именно здесь.
Тот самый тэнгу! Его глаза-бусины смотрели на Эри с нескрываемым азартом, и она почувствовала себя добычей, загнанной в угол. От ёкая веяло мощью: если бы он захотел, то разорвал бы её тело одним движением, но сейчас почему-то медлил.
– Не бойся! – Голос Юкио доносился как из-под толщи воды, но страх сразу отступил: она знала, что хозяин святилища никогда не разомкнёт руку, в которой сжимал ткань её пальто.
– Вы такие предсказуемые! – усмехнулся тэнгу, медленно подтягивая Эри к себе, видимо, чтобы случайно не дёрнуть слишком сильно и не оторвать её предплечье. – Даже Повелительницу дождя втянули в наши личные дела.
Он обозначил поклон, приветствуя Амэ-онну, размытую фигуру которой мог видеть по ту сторону портала, и обратился к ней:
– Рад нашей встрече, кажется, нам не доводилось пересекаться раньше.
– Оставь девочку, – мягко произнесла Хозяйка леса, раздвигая занавес дождя ещё шире и направляя на ёкая с чёрными крыльями клинки, сотканные из тумана и измороси. – Она мне ещё нужна.
– Она нужна всем! – пожал плечами тэнгу, но хватку не ослабил.
Воздух рядом с Эри накалился, и в то же мгновение вокруг ёкая вспыхнули огненные кицунэби иссиня-чёрного цвета. Они больше не казались безобидными огоньками, которые приземлялись на плечи Эри и грели её в холодную погоду: теперь от них веяло тёмной аурой, жаждой убийства.
Издавая низкий треск, напоминающий о горящих в камине дровах, они облепили красную маску и начали прожигать её насквозь. Тэнгу лишь на один миг потерял бдительность, поднимая свободную руку к лицу, но Эри хватило этого, чтобы оттолкнуться от дерева адзуса и с помощью Юкио потянуть ёкая за собой в портал.
Она полностью вернулась на вершину холма, но тэнгу продолжал держаться за её запястье – на коже уже выступили кровоподтёки, а в бурлящую под ногами воду упали первые капли крови. Взмахнув крыльями, вестник с горы Куро потушил кицунэби по ту сторону, и его прожжённая маска упала на землю. Эри увидела ужасающее лицо, наполовину покрытое перьями, а нос и рот существу заменяло подобие короткого клюва.
Вороны сорвались с ветвей, но не смогли пробиться через стену дождя Амэ-онны – слишком опасна была аура Хозяйки леса для низших ёкаев. Вокруг тэнгу взвился тёмный туман, с помощью которого он явно собирался преодолеть портал сию же секунду, одним рывком, но Юкио оказался быстрее.
Господин Призрак перехватил его руку, держащую запястье Эри, и отрубил острыми лисьими когтями. В мутную воду бассейна упало предплечье тэнгу, выпуская наружу разводы чёрной крови. Все, кто находился на холме, услышали вопль, смешивающийся с беспорядочным граем ворон, и яростный крик:
– Кицунэ!!!
Проход закрылся.
Эри сидела на траве, закрыв лицо ладонями. Перевязанная рука саднила, а в ушах до сих пор звенел голос тэнгу – этот устрашающий вой, который разнёсся над холмом, стоило ёкаю увидеть свою потерянную конечность. Пальцы вестника не сразу расцепились, поэтому художнице самой пришлось откинуть от себя мерзкую когтистую лапу, и только тогда та с отвратительным всплеском упала в каменный бассейн.
– Хочешь воды? – спросил Юкио, протягивая старомодную фляжку.
В горле и правда пересохло, то ли от крика, то ли оттого, что недавно Эри выпила несколько чаш саке. Но стоило ей поднять взгляд, как к горлу подступила тошнота, а в голове неконтролируемо зароились мысли: не наполнил ли хозяин святилища флягу той водой, куда угодила отрубленная рука? Чёрная маслянистая кровь, расплывающаяся по серебристой глади, не давала покоя.
Она качнула головой и прошептала чуть охрипшим голосом:
– Не нужно.
