Цубаки осушила чашу и вновь подняла взгляд – тёмный, словно тушь, но в то же время отливающий алым. Похоже, именно так выглядело благословение богини Инари.
– Я не могу понять, что за магию вы используете, – начала акамэ, прищурившись. – Это точно не иллюзия ёкаев и явно не божественная духовная энергия. Тогда почему я словно смотрю на своё отражение в реке?
– Это сложно объяснить. – Эри выдохнула и пропустила волосы на затылке сквозь пальцы. – Вы поверите, если я скажу, что мир, в котором вы живёте, не настоящий?
Она ожидала любой реакции на такое признание, но только не молчаливого согласия и лёгкого кивка. Цубаки прижала пальцы к вискам и прикрыла глаза, словно боролась с сильной болью, после чего устало заговорила:
– Пожалуй, я догадывалась. Иногда мне кажется, что я проживаю этот день уже не в первый раз, как будто кто-то привязал меня к этому месту.
– Так вы тоже заперты здесь? Может быть, я смогу вас вытащить?
Сначала лицо Цубаки просветлело, но тут же уголки бледных губ опустились, и она усмехнулась.
– Должно быть, я схожу с ума из-за того, что потеряла часть души. Я просто должна продолжать рисовать, иначе не успею до того, как…
Её голос затих, и акамэ поднялась, быстрым шагом направляясь к столу. Подойдя к своим творениям, Цубаки начала собирать листы испорченной бумаги в стопки, словно и не замечала присутствия ещё одного человека рядом.
– Подождите! – Эри подбежала к ней и хотела дотронуться до плеча девушки, но рука прошла насквозь, не встретив никакого препятствия. – Что происходит?
Цубаки тоже заметила изменения и развернула ладонь, через которую теперь были видны картины, написанные тушью. Её тело становилось прозрачным.
– Вы использовали какую-то чёрную магию?! – прошептала акамэ, с испугом осматривая себя. – Или вы пришли из-за Юкио-но ками? Вот оно что! Хотите попытаться занять моё место рядом с ним? – В её глазах мелькнуло понимание.
– Нет, я не пытаюсь…
Эри осеклась. Хоть прошло совсем немного времени с их знакомства, но она уже могла сказать, что думала о господине Призраке чаще, чем дозволялось думать о божестве. Сначала лишь из любопытства, но теперь, когда она узнала о Юкио больше, сердце всякий раз билось быстрее при мыслях о нём.
– На самом деле я много размышляла об этом, – заговорила Цубаки, не сводя глаз со своих полупрозрачных рук. – Когда-нибудь всё закончится, и мне придётся его оставить, ведь он ками, а я всего лишь смертный человек. Но я ещё не готова прощаться!
Незримая нить, которая соединяла Эри и Цубаки, натянулась сильнее, отчего в груди рождалась невыносимая тянущая боль. Словно они делили эти страдания на двоих.
– Он любит вас до сих пор, – произнесла Эри так тихо, что шум ветра в листве с лёгкостью заглушил её голос, но акамэ всё же услышала.
– До сих пор? Кажется, я начинаю понимать. Если вы здесь, то я, наверное, уже умерла?
Ветер зашелестел краями бумаги васи, которая разметалась по столику, а солнце закрыла иссиня-чёрная туча вполнеба. Воздух наполнялся влагой, предвещающей скорый дождь.
– Да. Мне жаль.
Холодная капля упала Эри на лицо, и мелкая морось освежила её изнывающую от жары кожу.
– Значит, он всё-таки остался один… – сказала Цубаки и вздрогнула, когда не увидела собственную руку, прижатую к груди. Тело акамэ исчезало прямо на глазах. – Раз всё уже случилось, передайте ему, чтобы отпустил прошлое.
– Боюсь, это невозможно: он никогда не забудет вас. Но не волнуйтесь, я постараюсь приглядывать за ним.
Уголки губ Цубаки приподнялись, обозначая благодарную улыбку, и её лицо растворилось в воздухе. Одежда мико повалилась вниз, лишившись хозяйки, а Эри отшатнулась, сделав несколько шагов назад. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь сон, иллюзия, но сейчас всё казалось слишком правдоподобным. Увиденное настолько поразило художницу, что она осела на землю, не волнуясь о чистоте своей одежды, и закрыла лицо ладонями.
Нить, которая связывала её с Цубаки из этого мира, разорвалась.
Тени деревьев и зданий с изогнутыми крышами вытянулись, а лучи солнца, падающие на бамбуковую стену, приобрели оттенок спелой хурмы. Эри опустила ладони на колени и огляделась – она не знала, сколько просидела в таком положении, но ноги затекли, и теперь казалось, что под кожу запустили тысячу игл одновременно.
Эри размяла стопы руками, сбросив гэта, и направила взгляд в сторону каменной лестницы, которая хорошо просматривалась из этого дворика. Прихожане поднимались по ступеням и проходили мимо, направляясь к главному святилищу, чтобы вознести молитвы богине Инари. Всё было как и прежде, ничего не изменилось, только в голове витала одна навязчивая мысль: она о чём-то забыла. Зачем она пришла сюда и почему сидит на земле?
