– Неужели вы кицунэ? Я никогда даже не думала… Нет, я представить не могла, что нечто подобное существует! Я ведь не сплю? Это непохоже на сон.
– Это не сон, – сказал Юкио, и улыбка коснулась его лица. Цубаки была такой же, как и всегда, – яркой, словно цветок камелии среди снега, и шумной, как ребёнок. – Кажется, мы попали в передрягу, и кто-то оставил нас в этом священном источнике восстанавливать силы.
Эри вскинула брови и зачерпнула воды в ладонь, внимательно рассматривая её в неярком свете и поднося к губам, чтобы попробовать.
– Вода сладкая, – заключила она и обернулась, восхищённо оглядывая тории и мерцающие цветы. – Похоже, мы и вправду в месте, принадлежащем богам.
Именно это лицо и удивительную тёплую улыбку Юкио не мог забыть. Не важно, сколько раз Эри потеряет память, сколько раз переродится, он обязательно найдёт её и позаботится о ней.
– Думаю, нам пора выбираться отсюда. – Кицунэ вышел из воды и недовольно осмотрел порванное влажное кимоно. – Пойдём!
– Постойте! Заранее прошу прощения за вопрос, но кто мы друг другу? – Она схватилась за край его одежды. – Я могу вам доверять?
Эри поджала губы, словно только что осознала свой поступок, и отпустила Юкио, убирая руку за спину. Она выглядела потерянной.
– Я твой… Я хранитель вашей семьи и живу в святилище Яматомори.
– Хранитель? – Эри медленно качнула головой. – Понятно.
– Можешь идти?
– Да, кроме головы, ничего не пострадало.
Юкио задержал взгляд на художнице: она смотрела на камни, запустив руку в волосы, но мыслями как будто находилась не здесь. Кажется, она совсем ничего не помнила и пыталась отыскать хоть какую-то зацепку, но, судя по беспомощному выражению лица, не находила. Какой бы ни оказалась причина потери памяти, он хотел попробовать помочь Эри, но для начала нужно было вернуться в свои владения.
Взяв её за запястье, Юкио двинулся в сторону ступеней, ведущих из пещеры.
На ветвях сакуры, что росла в личном саду хозяина Яматомори, уже появились нежно-розовые почки. Ещё несколько дней, и дерево нарядится пышными цветами, а ещё через несколько начнёт рассыпать лепестки, которые ковром накроют всё вокруг: каменные дорожки, пруд, даже низкий столик в доме, стоящий у самого окна.
Юкио задержался около ветви, рассматривая розоватые бутоны, и вдохнул свежий утренний воздух – всё ещё достаточно прохладный, но уже несущий с собой запах распускающейся магнолии. Весна наконец наступала.
Стояло раннее утро – солнце только поднималось из-за гор, и кицунэ решил прогуляться по святилищу, не скрывая свой лисий облик.
– Кэтору, принеси моё хаори! – велел он, касаясь рукой веточки сакуры, покачивающейся на ветру.
Никто не ответил, не выглянул из дома, что-то недовольно пробормотав себе под нос, никто не сказал:
Юкио выдохнул и прикрыл глаза – он так и не привык, что Кэтору больше нет. Даже погибнув, этот тануки хотел оставаться рядом в облике сикигами и продолжал помогать своему хозяину долгие годы. Он сполна отплатил за спасение и заслужил покой, но Юкио всё равно не мог с ним проститься.
Рядом с домом теперь стояла маленькая каменная статуя тануки, на спине которого висела соломенная шляпа, а в лапах он держал чашу с саке. Перед тем как уйти, господин Призрак похлопал изваяние по голове и тихо сказал: «Ты хорошо поработал».
Выйдя на нижний ярус святилища, Юкио прошёл по тропинке вдоль аллеи с зелёными клёнами и услышал шорох – кто-то подметал двор у домика оммёдзи. Подойдя ближе, кицунэ увидел Эри – она была одета в красно-белую одежду мико и, напевая незнакомую песню, сметала прошлогодние листья ко входу.
За эти два месяца акамэ так и не вспомнила ничего из своего прошлого. Всё пришлось начинать с чистого листа: знакомство с мамой, с лучшим другом и с делом всей её жизни. В конце концов она просто пришла к каннуси Кимуре и попросила дозволения подрабатывать жрицей в Яматомори, ведь только здесь она чувствовала себя спокойно. Никто не стал препятствовать.
– Доброе утро, господин Юкио-но ками! – улыбнулась она, заметив хозяина святилища, и низко поклонилась.
– Доброе утро! Ты сегодня рано.
– Мне не спалось. В последнее время я о многом думаю.
– О чём? – поинтересовался Юкио и подошёл ближе ко двору.
– Например, почему подобное произошло именно со мной. – Эри вздохнула и приставила метлу к деревянной стене. – И вернётся ли когда-нибудь моя память? Если честно, я завидую прошлой себе: она знала таких замечательных людей, как все вы, у неё были цели и мечты, а я всего лишь жалкая тень той Цубаки Эри. В голове вечная пустота! – Она несильно ударила себя кулаком по лбу. – И только по ночам меня посещают видения, наверное, из прошлого, но к утру я уже не помню почти ничего, только размытые образы.
