Вода окутывала два неподвижных тела тёплыми объятиями. Полы одежд, длинные волосы, хвосты – всё опустилось на глубину и застыло, словно свыкаясь с безмятежностью этого места. Лишь изредка мелкие капли срывались с серых ворот торий, стоявших на берегу, и звонко ударялись о камень.
По глади озера прошла мелкая рябь. Что-то мелькнуло голубым светом, пробиваясь сквозь толщу воды, и затухло. Всё повторилось снова. Монета на красной нити, что покоилась на запястье Юкио, мерцала, подрагивала и продолжала волновать поверхность источника.
На глубине послышался тихий треск – амулет раскололся на две равные части, сорвался с руки, подхваченный подводным течением, и опустился на дно. Вырвавшийся на свободу голубой светоч покружился вокруг неподвижных тел, проплыл по дну, создавая лёгкие волны, и метнулся к груди Юкио, проникая внутрь сквозь прилипшую одежду.
На мгновение всё вновь застыло, а тусклый свет погас.
Вдох.
Грудь кицунэ начала вздыматься: сначала прерывисто, неуверенно, но с каждым разом дыхание становилось всё более глубоким, пока не наполнило жизнью телесную оболочку, в которой пребывал на земле Юкио-но ками.
Он распахнул глаза и дёрнулся, тут же заскользив по каменистому дну и погружаясь в воду с головой. Божественный источник исцелял его, медленно возвращая силы, что были потеряны за века, проведённые под гнётом проклятия. Юкио вынырнул, откидывая тёмные влажные волосы назад, и ещё раз вдохнул полной грудью.
– Но как? – проговорил он, оглядывая полностью здоровые руки и видя своё отражение в озере.
Всё было как раньше – его наполняла лишь чистая, неосквернённая энергия ками, из-за которой лицо излучало чуть заметное сияние.
Рядом лежала Эри, опустившись в воду по подбородок. Заметив её, Юкио бросился вперёд и, приподнимая художницу за плечи, прижал её к себе. Он гладил мокрые волосы, стирал капли, скатывающиеся по бледным щекам, и слушал, как слабо, словно из последних сил, билось сердце акамэ.
– Эри!
Уже второй раз он наблюдал эту картину. Ту, что каждую ночь мучила в кошмарах: она в его руках, но ничего нельзя сделать… Совершенно ничего.
– Очнись, я прошу тебя.
Но она не открывала глаз. И лишь еле слышный стук в груди говорил о том, что душа Эри всё ещё находилась внутри.
Юкио обнял её и погрузился в озеро, позволяя воде вновь сомкнуться вокруг них. Акамэ лежала на его плече и выглядела умиротворённой, словно ещё немного, и пробудится ото сна. Мелькнувшая надежда разбивалась на осколки: если не поможет священный источник, в котором они оказались, то не поможет ничего.
Закрыв глаза, Юкио попробовал передать Эри хотя бы каплю своей энергии, но и сам всё ещё был слишком слаб, а потому провалился в беспокойный сон.
Она шевельнулась в его руках, и кицунэ сразу пробудился.
Наверное, он мог сравнить этот момент с тем днём, когда впервые после перерождения Эри столкнулся с ней у святилища Яматомори. Прошло так много лет с их последней встречи, но он всё ещё помнил её запах, её силуэт, её голос, и воспоминания с такой силой нахлынули на него, что Юкио собирался броситься вверх по ступеням и, откинув все приличия, прижать к себе акамэ настолько крепко, насколько возможно.
Тогда он не сделал ничего из того, о чём мечтал, но сейчас, видя перед собой озадаченный взгляд Эри, он не выдержал и опустил лицо ей на плечо, вдыхая знакомый аромат.
– Я чуть не сошёл с ума, – заговорил он, касаясь носом шеи художницы и сжимая в ладонях одежду на её спине. – Думал, ты больше не очнёшься.
Она всё ещё молчала, потрясённо оглядывая Юкио и пещеру, в которой оказалась.
– Я так люблю те…
– Кто вы?
Этот простой вопрос, заданный самым желанным в мире голосом, заставил Юкио замереть на месте и беспомощно раскрыть губы в попытке подобрать слова. Почему она смотрит на него словно на незнакомца? Почему в её взгляде мелькает недоверие и испуг?
– Ты меня не помнишь? – спросил он, всё ещё не выпуская её из объятий и всё ещё надеясь, что это ошибка. – Хацу Юкио, твой…
Он помедлил, размышляя над тем, кем же они являлись друг для друга. Ками и ёкаям не требовались никакие особые статусы в отношениях: они просто были вместе, не придавая значения мелочам, но для людей всё обстояло иначе.
– Простите, я правда совершенно ничего не помню.
Эри виновато улыбнулась и отстранилась от Юкио, словно такая близость заставляла её чувствовать себя неловко. Выбравшись на берег из воды, она присела на камни и приложила руку ко лбу.
– В голове пустота, чистый лист.
Каждое слово Эри заставляло кицунэ проваливаться в бездну, хлестало розгами по сердцу, оставляя глубокие рубцы. Именно в тот день, когда он вновь обрёл жизнь, получил второй шанс, счастье ускользнуло, как вода, набранная в ладони, и всё вернулось на свои места. Он – ками святилища Яматомори, нелюдимое божество, а она – обычная девушка, не знающая о его существовании.
– Простите ещё раз, – вздохнула Эри и подняла на него ясный взгляд. – Это так странно – совсем ничего не помнить. Вы спасли меня? Мы были знакомы?
Она заметила его хвосты, до сих пор лежащие в воде, и прикрыла рот руками: по пещере эхом раздался громкий возглас.
