— Нет, я! — твердо отрезала Дездемона. Она была старше сестры на целых полчаса и очень этим гордилась. Потом договорились, что Терешковой будет Степка, а близнецы — Николаевым и Быковским. Потому как Степка один, а их двое. И потом Степка — все-таки хозяин.
Сначала решили запустить в космос Терешкову.
— Я буду в скафандре! — заявил Степка и принес из кухни кувшин. Близнецы помогли ему облачиться в непромокаемый отцовский плащ, а Степкину голову сунули в кувшин. В нем оказалось темно и жарко. Но ради космоса можно было потерпеть.
Сестры подвели космонавта к креслу. Степка прилег.
Под кресло подкатили пылесос и включили его. Близнецы начали считать до десяти, только наоборот: десять, девять, восемь, семь и так далее… На цифре «раз» нажали кнопку, и пылесос зажужжал. А Дездемона читала сообщение ТАСС. Но так как она вместо буквы «с» выговаривала «ш», а вместо «з» — «ж» то текст сообщения звучал так:
— Шейчаш началша новый жвеждный полет в кошмош…
Закончив сообщение, Дездемона сказала:
— Теперь я полечу. Шнимай шкафандр!
Но скафандр не снимался.
Сначала Степка-Терешкова сидел не шевелясь, потом из-под кувшина побежала вода и раздались какие-то непонятные звуки, похожие на плач. Перепуганные близнецы стояли рядом, не в силах чем-либо помочь. Офелия стала тянуть кувшин к себе. А из кувшина завыло еще громче…
— Жнаешь што? — спросила Дездемона. — Давай жальем туда воды! Шкафандр штанет мокрым и шошкользнет шам!
— А Штепка не утонет?
— Штепа! А Штепа! — Близнецы постучали по кувшину. — Давай в тебя воды нальем! Кувшин шниметша!..
Сначала кувшин продолжал издавать глухие повизгивания, потом откуда-то издалека близнецы услышали голос космонавта.
— Давайте, лейте!
Офелия принесла кружку с водой, а Дездемона помогла Степке лечь на пол. Потом ему стали лить на шею воду. Здесь пригодился отцовский плащ, но он почему-то быстро промок. А кувшин не снимался.
Космонавты ревели в три голоса.
— Надо пожвать штарших! — предложила Дездемона, и обе сестры побежали за соседями. Степка сидел в луже воды. Он устал даже плакать. Как-то машинально потянул кувшин вверх. Кувшин слез без всяких усилий. Степка, мокрый, с распухшим лицом, сидел, ошарашенно вертя в руках злополучный скафандр. Он опять заревел. На сей раз от обиды.
Когда в комнату вошли соседи, в квартире было все вверх дном. В кресле в обнимку с кувшином спал Степка.
Коньки были новенькие и блестящие. Вовка очень любил их. Он лежал в кроватке, обнимал коньки и поглядывал за окно. За окном шел снег. Раньше кровать стояла у самого окна, и Вовка мог глядеть на улицу, где играли в снежки ребята. Он тоже хотел на улицу и часто говорил об этом маме. Мама целовала его в лоб.
— Потерпи еще немного. Скоро пойдешь.
Она шла на кухню готовить обед. С кухни доносился вкусный запах и стук кастрюль. А потом кровать почему-то отодвинули от окна. И Вовка больше не просился на снег. Он лежал и глядел в потолок. На потолке было много трещин и точек. Было интересно их рассматривать: словно карта с реками и городами… Когда потолок надоедал, Вовка брал в руки коньки и снова разглядывал их.
Конькам, как и Вовке, было скучно. Они тоже хотели на улицу. Но так же, как и Вовка, не могли ничего сделать вот уже два года. Привинченные к черным кожаным ботинкам, они два года назад пахли фабрикой, как обычно пахнут только что изготовленные вещи. Сейчас запах выветрился.
А Вовка так мечтал о коньках! Но покататься не успел. Только подарили — и сразу заболел! Но скоро Вовка будет кататься. Так говорят мама и Андрей.
Андрей — это Вовкин приятель. Он живет в доме напротив. Если приподняться на постели, то виден третий этаж и крыша этого дома. Крыша сплошь утыкана антеннами. Как ежик. А после обеда по крыше гуляет черный кот. Он нагло усаживается на самом краю и лижет свой живот. Прямо непонятно, как у него не кружится голова.
Это Андреев кот. Зовут его Мурзик. А голова у него не кружится, потому что Андрей его ежедневно тренирует. Он сажает кота на проигрыватель и пускает 78 оборотов.
Андрей учится во втором. И если бы Вовка не заболел, то они сидели бы за одной партой. Так сказала мама. Но Вовка тоже умеет читать. Они с Андреем часто читают. А потом Андрей рассматривает коньки.
Когда он смотрит на коньки, то расширяет глаза и глотает что-то. Андрей говорит — это комок.
Но до сих пор Вовка не видел у Андрея во рту никакого комка. Он заглядывал. Наоборот, там не хватало зуба. Просто у Андрея таких коньков не было. Коньки Вовка не давал никому. Только Андрею один раз разрешил примерить.
Андрей ходил по комнате и стучал коньками об пол. Он долго не хотел снимать их и все просил:
— Ну, пожалуйста! Еще минуточку!
Дома никого не было. И когда Андрей ушел, Вовка тоже захотел примерить.
А надеть не смог. Ноги за это время выросли и коньки стали малы.
И голова закружилась очень…
Первый раз коньки ночевали под кроватью. А Вовка опять глядел в потолок — на карту. Ему было обидно и скучно.
Потом пришел Андрей. Вовка сказал:
— Хочешь коньки взять? Мне они не нужны: малы уже…
