Владик медленно побрел прочь. Месть не удалась. А так хотелось хоть разок наподдать мяч… Владик показал бы этому длинному, как бить стекла. Он бы тогда так трахнул, что в окошке у нападающего не только стекла, а и рама бы вылетела!..
Мальчик обогнул дом. Остановился у глухой стены.
— А что, если…
По пожарной лестнице Владик забрался на высоту второго этажа. Мелом нарисовал на стене квадрат размером с окно. Подумав, пририсовал форточку. Так. Теперь надо раздобыть мяч!..
Через день юный пианист пришел к рисованному окну, держа под мышкой футбольный мяч.
Началась тренировка…
Уже через месяц Владик, ударяя, приговаривал: «Ну, а теперь в форточку! И мяч следовал точно по намеченному курсу. А как-то за угол к тренировочному фальшивому окну, прихрамывая, подошел Митька-нападающий. Он понаблюдал за ювелирно отработанными ударами Владика и сказал:
— Слышь, фортепьянщик, сегодня у нас игра, а мне нога не позволяет… Может, сыграешь за меня?..
— Ладно, — буркнул Владик. Мстить почему-то больше не хотелось. И злость прошла.
В этот день в квартире Храмовых вместе со стеклом была высажена форточка. Это сделал великолепным ударом сам Владик.
…Когда форвард-дебютант пришел домой, пахло грозой и валерьянкой. Валерьянку пила мама; гроза должна была быть тоже от мамы…
Какая она — эта улица? Теперь ему предстояло здесь жить. Все было в новинку. Подошел к арыку. Вода прозрачная. Видно дно. Человек нагнулся, поднял камешек. Бросил. Вода замутилась в том месте, где он упал. Бросил еще. Подождал, пока муть рассеется.
Пошел вдоль арыка. На тротуаре валялась большая круглая металлическая крышка. От водопроводного колодца. Рядом в асфальте зияла дыра. Заглянул. (Пахло сыростью и потом.) На дне копошился водопроводчик. Сверху была видна его спина. Широкая, мускулистая, блестящая. Она распрямилась. Над дырой появились руки. Уцепились за края колодца. Напряглись. Вздулись жилы. Высунулась голова.
— Дай-ка вон ту железку… Пожалуйста, друг.
— Эту? — подал человек.
— Ага!.. Спасибо!
Голова опять скрылась в колодце.
Через несколько минут водопроводчик вылез. Закрыл люк крышкой. Сложил в сумку инструменты.
— Ну, вот и все! Теперь течь не будет.
Кивнул и ушел. А человек остался. Постоял. Потом зашагал дальше.
Около будки, где продавалась газированная вода, стояли люди.
Женщина рылась в сумке. Наконец, вынула платок. Из него что-то выпало. Деньги. Зелененькие. Женщина уходила. Она не видела. И никто не видел. Только он заметил. Он и поднял…
— Тетя, стойте! Вы потеряли…
Женщина повернулась.
— Вот спасибо! А мне еще в аптеку надо. Спасибо.
Человеку захотелось пить. Он нащупал в кармане пятак и положил его на прилавок.
— С сиропом! — сказал он.
В стакане зашипела вода. Много-много пузырьков поднималось со дна. На поверхности они лопались, обдавая лицо мелкими брызгами.
Человек выпил. Подал стакан продавцу.
— Спасибо!
Продавец заулыбался.
— Пожалуйста! У меня вода вкусная! — гордо сказал он.
Человек пошел обратно. Он начал считать шаги. Один, два, три… десять. И снова. Один, два, три… десять. Насчитал десять раз по десять. Еще три шага и остановился у дома, из которого вышел. Подъехала машина. Такси. Из нее вышла женщина. Женщина подала деньги.
— Спасибо большое! — поблагодарила она шофера и вдруг увидела человека.
— Сережа! Ты что на улице делаешь? А ну, марш домой!
Но человек побежал к женщине.
— Мама, как называется, когда люди говорят друг другу «спасибо?»
— Вежливость.
— Вежливость!.. — повторил человек.
Ему было пять лет, и он делал открытия.
Степка сидел на кухне. Зареванный. Родители были в гостях. «Это нечестно, — думал он. — Сами уехали, а меня оставили дома. Да еще одного!»
Слезы высохли. Только глаза опухли. И внутри щемило от обиды. Он приложил руку к груди. В ладони, как стрекоза, забилось сердце.
Его собственное — Степкино сердце. Стало даже интересно и отвлекло от мрачных мыслей…
Потом в комнату вошел тощий, как силуэт, кот. Он гулял где-то целую неделю, а Степка скучал без Тигра. Так звали кота за то, что он был очень полосатый.
Степке стало веселей, и он начал укрощать Тигра. Он видел недавно фильм «Укротительница». Сначала кот не хотел укрощаться и дико орал. А потом Степка, дав ему понюхать кусочек колбасы, клал кота на шифоньер и говорил «ап!», а кот прыгал.
Колбаса кончилась, а кот наелся до того, что замертво свалился на ковер. Он лежал на спине, потому что на вспухшем животе лежать не мог.
Тут Степка увидел во дворе соседских девчонок-близнецов — Офелию и Дездемону. Они очень гордились своими именами, а Степкина мама говорила, что они потом будут очень благодарить своих родителей за дурацкие прозвища. Степка никак не мог понять: если имена дурацкие, так за что благодарить?
— Эй! — крикнул он девчонкам. — Айда ко мне! У меня никого нет!
Степка открыл дверь. Впустил сестер.
— Будем играть в космонавтов, — сказал он.
— Чур, я Терешкова! — запрыгала Офелия.
