— Ты не умеешь, — ответила она, старательно уговаривая себя поверить в то, что все происходящее — правда. Все так привычно и так обыденно — и лишь сердце в груди замирает от каждого нового открытия. Сколько раз она видела улыбку Вилхе — и только пальцами нащупала озорные ямочки у него на щеках. Сколько раз она касалась его рук — и даже не подозревала, что они могут быть такими ласковыми. Сколько раз они беседовали с Вилхе обо всем на свете — и никогда она еще не слышала в его голосе таких восхищенных и волнующе-довольных ноток.
— Еще как умею, — усмехнулся Вилхе, но объяснять не стал. А Кайе вдруг показалось, что и ему совсем непросто дались последние дни. Если он думал, что она влюблена в другого, а Кайя проводила у Кедде все время… Вот же дура! Измучила любимого мальчишку на ровном месте, да еще и сомневаться в нем смеет. Лучше всех ведь знает, что Вилхе не способен на ложь и предательство! Зачем же тогда все время подвоха ждет и так старательно держит себя в руках?
Кайя аккуратно пристроила нож с угощением на вязанку хвороста, а сама шагнула к сидящему тут же Вилхе, обхватила сзади его плечи и уткнулась носом в гладкую щеку. И почувствовала, как его отпускает напряжение.
— Мне все время хочется на тебя смотреть, — пробормотала она. — И слушать. И прикасаться к тебе. Но я же надоем тебе скоро, если проходу давать не буду.
Вилхе извернулся, обнял ее за талию и усадил себе на колени. Кайя порозовела от удовольствия.
— Разрешаю надоедать мне сколько угодно, — заявил он. — А я в случае чего плату буду брать поцелуями.
Кайя зарделась окончательно. Но все же нашла в себе силы счастливо улыбнуться.
— Я согласна…
Это был самый восхитительный день в ее жизни. Вилхе никуда не спешил, не вспоминал ни о каких делах и даже уходить от костра, казалось, совсем не хотел. И только когда на небе откровенно засияли звезды, он крепко сжал Кай ину руку и потянул в сторону дома.
— Завтра с утра зайду, — с непонятной решительностью предупредил он, как будто Кайя могла ему возразить. Она же, напротив, только просияла и пообещала ждать с первых петухов.
А потом, закрыв щеки и губы руками, чтобы никто в доме не заметил произошедших в ней перемен, Кайя тайком пробралась в свою комнату и там упала спиной на кровать, не в силах придумать, как обуздать рвущуюся наружу радость. Она всегда была скрытным и сдержанным человеком, но сейчас, казалось, сердце выскочит из груди, если держать ее в себе. Но с кем Кайя могла бы поделиться своими переживаниями? Разве что с Айлин, но та давно уже жила отдельно, да и не до того ей было нынче.
От избытка чувств Кайя с силой сжала подушку и уткнулась в нее лицом, вспоминая каждую секунду сегодняшнего дня: с тех самых пор, как услышала знакомые шаги по скрипящему снегу, и потом — неуверенные объятия, робкие, совсем невинные поцелуи, обернувшиеся настоящим вулканом — горячим, неудержимым, сжигающим и возрождающим вновь. И каждый взгляд Вилхе воскресила, каждое его слово, каждую улыбку — ее личную, совершенно бесценную и нужную, как воздух. Неужели завтра все повторится? А может, будет даже лучше, ведь Вилхе обещал прийти с самого утра, значит, у нее будет еще больше времени на его нежность и теплоту. Кайя помнила, конечно, что должна помочь Айлин в пекарне, — и так уже день прогуляла, — но какое все это имело значение? Сейчас она просто мечтала и не желала думать ни о каких препятствиях. Пока с ней Вилхе, она ничего не боялась. Разве что…
Беаты, без стука и ответного позволения проникшей к ней в комнату.
Кайя вздрогнула, открыв глаза и увидев названую сестру, по-собственнически расположившуюся на ее кровати и глядящую на Кайю неприкрыто заинтересованным взглядом.
— Ну?.. — спросила Беата с такой интонацией, что Кайе даже пояснение не понадобилось. Сестра явно прочитала на ее лице все то, что Кайя старалась скрыть.
— Что «ну»? — попыталась она хоть как-то отсрочить приговор, прикидывая, сильно ли исцелованы губы и есть ли еще какие-то недвусмысленные признаки сегодняшнего свидания. Беата же всю жизнь любила Вилхе. Если она узнает, что он отдал предпочтение Кайе… Возненавидит со всей своей страстью. И не будет ей прощения ни от нее, ни от себя: ведь знала же про чувства названой сестры и все равно Вилхе не отказала. А Беата…
Нет, боги, Кайя и теперь назад не отвернет! Не отдаст Вилхе ни сестре, ни другому кому! Слишком необходим он ей самой! Без него разве что с камнем в прорубь. И он… Только Кайя сможет сделать его счастливым! Жизни не пожалеет, чтобы ему было с ней хорошо! Даже если Беата не поймет, Кайя и так слишком во многом ей потакала. И пожертвовать самым дорогим, что было в ее судьбе, не могла.
