– Я старался, чтобы понравиться, – простодушно признался он и спросил, отстраняясь от неё, чтобы видеть глаза. – Куда пойдём?
– Хочу на ту сторону, – указала она на висячий прогулочный мост, перекинутый через реку.
Вечерело и набережная наполнялась народом.
– Хорошо, – согласился он, поправляя лёгкий шарфик на её высокой шее.
По висячему мосту шли, веселясь и дурачась, но металлические канаты и конструкции моста смотрели мрачно и сурово, словно намекали, что это, не самое подходящее место для игр. Так и вышло, когда на его платформу въехал мотоциклист. Что заставило человека в шлеме, ехать по пешеходному мосту, думать было некогда, поскольку он мчался, как угорелый и неустойчивая протяжённость моста потряхивала красно-чёрную «Яву» из стороны в сторону. Боясь, наехать на людей, стоящих у ограждения, водитель круто взял вправо, мотоцикл занесло и он, еле вырулил на середину. Удачливый и шальной мотоциклист продолжил езду, рискуя своей жизнью, но Даша, увернувшись от колеса, вдавилась телом в ограждение и сломала его. Широко взмахнув руками, она поплыла спиной вниз, но Дима успел подхватить её и поставить на твёрдое покрытие, однако туфли, зацепившись каблуками за край помоста, рухнули в реку.
– С тобой всё хорошо Ты цела? Ты испугалась, – выспрашивал он, оглядывая её глазами, заполненными беспокойством и страхом.
– Всё хорошо, – улыбнулась она. – Идём. Дима двинулся за ней, всё ещё испытывая беспокойство и не уходящий, хотя и лёгкий, страх.
Она шла, чуть быстрее, видимо хотела скорее пройти мост и не подвергать спутника опасности. Семенящие неустойчивые шаги приковали его внимание. Глянув на её ноги, он увидел, что на ней нет туфель. Остановился, быстро обогнал её, взял за руку и сказал:
– Стой спокойно, пока я не скажу тебе идти. Поняла?
– Я не умею чувствовать, но понимаю слёту, – улыбнулась она, а после, стояла и ждала, как Дима снимет свои кроссовки, обует ей на ноги и бережно зашнурует шнурки.
– А как же, ты? – поинтересовалась она, оглядывая его ноги в белых носках.
– Всё нормально, иди.
– Хочешь, я тебя понесу. Я – сильная.
– Боже, так унизить мужчину, – простонал он. – Иди и не говори ничего, пока не окажешься на том берегу, – потребовал Дима и, идя за ней, с умилением наблюдал, как она вышагивала в обуви, очень просторной для её узкой и маленькой девичьей ноги.
Необъяснимое желание: сию минуту поцеловать эту, неуклюжую на мосту, девушку, всплыло изнутри и он, нагнав одним широким шагом, остановил её, пропуская пальцы в светлые волосы. Она спокойно смотрела и, вдруг, резко отодвинула Диму в сторону. Причиной стал всё тот же, искатель приключений, въехавший на мост с другой стороны.
– Он реально думает, что у нас по восемь жизней, – взбесился Дима. – Я не готов отдать свою жизнь, хотя я, уже и в белых тапочках.
Ещё не зная, что предпримет, он обхватил Дашу, желая отодвинуть её от, поравнявшегося с ней, любителя экстремальной езды, но она, одной рукой, остановила транспортное средство, приподняла его и, одним рывком, стряхнула наездника. Он упал, откатился к краю и из шлема донеслось пьяное мычание, мало чем похожее на членораздельную человеческую речь.
– Чёрт, колготки поползи, – пожаловалась Даша и поставила мотоцикл, остановив вращение переднего колеса.
– Ух ты! – перехватило Димино дыхание. – Ты – реальный Кинг-Конг! Даша повернулась к Диме.
Пьяный водитель поднялся и бросился на них, но, видимо от того, что у него двоилось в глазах, промахнулся и, нырнув через ограждение, спикировал вниз.
– Нет, он точно хочет моей смерти. Может, он – ангел, явившийся за мной? Стой на месте, – крикнул он Даше и прыгнул следом.
Когда он, волоча парня за ворот куртки, оказался на берегу, там, уже поджидали две машины: легковая с парнями в чёрных костюмах и машина скорой помощи, куда быстро втолкнули его и, спасённого им, парня. В заднее стекло, Дима видел, как Дашу втолкнули в авто винного цвета и быстро увезли с места происшествия.
В больнице, Диме пришлось долго уверять дотошного врача, что с ним всё в порядке и он не пострадал, а когда, он, наконец-то, вдохнул свежий ночной воздух, то увидел отца, садящегося в машину.
– Отец, – окликнул он, мужчину в тёплом белом свитере с копной тёмных взъерошенных волос. В отличие от сына и загруженный работой, старший Репнин не особо следил за своим внешним видом, поэтому всюду появлялся, одетый на скорую руку. Александр Дмитриевич, услышав знакомый голос, оглянулся и когда сын предстал перед ним мокрый и без обуви, он нисколько не удивился, но спросил:
– Что ты делаешь тут в таком виде? Ты болен? Ухватив отца за плечи, Дима заговорил горячо и отрывисто:
– Куда её увезли? Куда? Что с ней сделают? С ней всё будет хорошо?
– Садись в машину, поговорим дома, – оглядываясь, проговорил отец и мягко снял руки сына со своих плеч.
– Значит, всё это так и Антон прав: Ты создал её. Верно? – Ярость и накал покинули голос. Дима сел в машину, чувствуя, как наваливается усталость.
