Давай, ткни его наглой мордой в стену. У тебя же, хорошо получается, пронеслось в голове и ученик ждал, но ожидания не оправдались. Физрук сказал что-то и двинулся по коридору, ворочая широкими плечами. Дима ясно видел, что Сергей Константинович ушёл, но ему всё казалось, что он забыл свою руку на плече его девушки.
– Дарья Николаевна, – окликнул Дима, быстро подходя к ней. – Доброе утро.
– Доброе утро, Дима, – улыбнулась она. Учитель заметила Диму, когда разговаривала с учителем физкультуры и поймала его недобрый взгляд, следующий за ним по коридору, поэтому спросила. – Сергей Константинович неприятен тебе?
– Почему, он всё время околачивается возле тебя? Что ему нужно?
– Не злись, – попросила она. – Ты очарователен, когда улыбаешься. Как рука?
– Нормально. Так нормально, что я бы, врезал ему.
– Что за отношение к наставнику? – укорила Дарья Николаевна. – Сергей Константинович – не плохой человек.
– Увидимся вечером? – пропустил он её слова мимо ушей и сцепил в замок свои и её пальцы.
– У Тамары Игоревны – юбилей. Она пригласила весь коллектив. Не вежливо отказываться.
– Хорошо. Я позвоню вечером. Можно?
– Можно, – разрешила она и высвободила руку.
– Так хочу тебя поцеловать. Класс пустой? – признался и спросил он, кивая на дверь, у которой они стояли.
– Ведёшь себя, как ребёнок. Мы же в школе.
– Я скучаю, – вздохнул он. – Звонок прервал его тоскующий вздох. – За тобой, моя девушка, должок. Проценты потекли. Я не забуду, – прошептал он и помчался в класс.
Дима вошёл следом за учителем, быстро сел на своё место и, пожав руку друга, спросил:
– Отдалился, дружище? Не заходишь, звонишь редко. Я в печали.
– Прости. Я с Машей зависаю. Понимаешь же?
– Поздравляю, – улыбнулся Дима. – Маша – хорошая девчонка. Береги её.
– У неё День Рождения. Не подскажешь, что ей подарить?
– Почему у меня спрашиваешь?
– Кто у нас дамский угодник? Я что ли.
– Знаешь, я никогда ничего не дарил девчонкам. Они мне дарили – задумчиво произнёс Дима. – Что я могу посоветовать. Хотя, я могу у мамы спросить. Хочешь?
– Буду признателен, а то я весь в раздумьях.
– Позвоню на перемене. Идёт?
– Едет, дружище, – воодушевился Антон и сразу сник. – Слушай, не окажешь мне услугу? Дима внимательно посмотрел на него, но Антон мялся и получил тычок в бок, что двинуло его вперёд. – Составь мне компанию. Всё – таки школа другая, знакомых почти нет. Обламываюсь я, один идти. Родители Маши коттедж сняли в Зелёной зоне на всю ночь.
– Когда?
– Сегодня.
– Сегодня я могу, у меня вечер пустой.
– Отлично, – воспарил Антон. – Договорились. Елизавете Васильевне позвонить не забудь и привет от меня передай.
– Позвоню и передам, не волнуйся.
– Репнин, Чижевский.
Замечание учителя разъединило друзей и погрузило их в поверхностный слой мира точной науки.
Коттедж, снятый для праздничного мероприятия, оказался достаточно просторным для двадцати учеников, явившихся поздравить одноклассницу, подругу и любимую девушку. Гости входили, оглядывались, поздравляли, обнимали, целовали и разбредались, присматривая место комфортнее и ближе к вкусным закускам. Подарки дарились, распаковывались или откладывались в сторону, когда появлялся новый гость и в итоге, все были сгружены на один стол. Кто не успел занять тёплое местечко, лениво общались, присматривая его и не выпускали из рук телефоны, словно каждую минуту ожидали оглушительной, сенсационной новости или вообще, их жизнь зависела от навороченного коммуникатора.
Маша, то и дело, поглядывала на дверь, ожидая Антона и когда он появился, расцвела ровно настолько лет, сколько ей сегодня исполнилось. Антон очень волновался, вручая Маше букет и подарок в тёмно-розовой бархатной коробочке. Браслет с сердечком привёл её в полный восторг и кавалер расслабился, предвкушая приятный и весёлый вечер.
Дима, по настоянию матери, подарил набор хорошей косметики и букет белых роз, признаваясь подруге своего друга в чистых намерениях и дружбе. Оглядевшись, он понял, что никого, кроме именинницы, Антона и Светы Устюговой, он не знает и это облегчило его пребывание в месте, куда он пришёл, сопровождая застенчивого друга.
Скоро, к потолку взмыли гелевые шары, брызнули разноцветным фейерверком хлопушки, забурлило шампанское в пластиковых стаканах и полилась музыка, сводящая с ума близко живущих соседей. Веселье началось!
Дима, как и всегда, стал объектом внимания незнакомок, но не проявлял никакого интереса и лишь, стараясь быть вежливым, не отказывал в дарении ему комплиментов и малозначимых бесед, происходящих в местах, где его застигали врасплох восхищённые девичьи глаза и отклонял предложения выпить с ним.
Антон, окрылённый начальным успехом, расхрабрился и перестал отказывать себе в веселье и выпивке и к густым сумеркам, убегающего дня, его лицо приобрело цвет невинной застенчивости, а душа просила простора.
Обняв друга посреди всеобщего веселья, он принялся расхваливать девчонок, танцующих с Машей в центре зала:
