За окном прошуршали шины и хозяин дома кинулся к двери. Профессор Калужный вошёл и не услышал приветствия, а наткнулся на укор друга:
– Матвей Алексеевич, дорогой. Что так долго? Ты на улитке добирался?
– Я был в операционной и мне сообщили о твоём звонке, как только я вышел. Я приехал сразу. Кто болен? Неужели, несравненная Елизавета Васильевна?
– Проходи, сюда, – торопил хозяин дома, провожая доктора в комнату сына.
Увидев молодого Репнина, профессор ужаснулся:
–Пресвятая Мария, кто его так изувечил? Хотя, все вопросы потом. Я осмотрю больного. Позволите, милая леди?
– Конечно, профессор. Даша встала, уступив место доктору. Пока он осматривал Диму, Даша и Александр Дмитриевич стояли поодаль, ожидая заключения врача и оно прозвучало:
– Глубоких ран нет, кости не сломаны, будет жить. У него лёгкое сотрясение. Я поставлю капельницу и обработаю рану на голове. Ему нужен покой и хороший уход. Пусть полежит несколько дней. Справитесь, профессор с живым человеком, а то всё с техникой возитесь.
– Я помогу, – отозвалась Даша. Вы позволите, профессор? – обратилась она к отцу Димы.
– Да, до утра можешь остаться, – разрешил он. – Утром, я сообщу жене и она приедет, а сейчас позвоню, чтобы не беспокоилась и не ждала меня.
– Дима проспит до утра, так что можешь тоже поспать, старина, – заверил профессор друга. – Полагаю, день выдался нелёгкий.
–Как закончишь, приходи на кухню, выпьем по стопочке, – попросил друга профессор. – Даша, ты присмотришь за Димой?
– Конечно, профессор, – улыбнулась она.
Старые друзья говорили и выпивали недолго. Доктор Калужный покинул дом. Профессор побыл немного возле сына и отправился спать по просьбе Даши, а сама она села возле кровати, взяла руку Димы и неотрывно смотрела в его лицо, думая о том, что больше не должна причинять ему боль.
В середине ночи, профессор заглянул в комнату.
– Как он?
– Спит, профессор.
– Хорошо, пусть спит. Отец двинулся к выходу.
– Профессор, – остановила его Даша. – Я согласна на ваш план. Отдайте меня тому головорезу. Я больше не могу причинять боль вашему сыну.
– Тогда не откладывай и сделай всё завтра.
– Я сделаю, профессор, – пообещала она и спросила. – Могу я оставить ему письмо?
– Оставь, только прочитает он его не раньше, чем выздоровеет.
– Я поняла, спасибо.
Дима проснулся утром и увидел перед собой мать.
– Проснулся, сынок, – обрадовалась она, целуя его руку. – Я так испугалась, когда отец позвонил мне.
– Здесь больше никого нет? – спросил сын, оглядывая комнату. Дима попытался приподняться.
– Лежи, доктор запретил тебе вставать, хотя бы, до завтрашнего дня, – остановила его мать.
– Шутишь? Будет горшки из-под меня носить?
– Буду, если понадобится.
– Серьёзно? Хочешь унизить меня ещё больше?
В комнату вошёл отец и приветствовал сына с новым добрым утром.
– Вы уволились или вас выперли? А может, я умер и нахожусь в раю?
–Болячку тебе на язык. Чего выдумал. Родителям уже нельзя с сыном побыть? – возмутилась Елизавета Васильевна.
– Вас половину моей никчёмной жизни не было, к чему начинать, когда сын – взрослый мужчина, – улыбнулся Дима. – Или. – Он задумался. – Что не так, отец?
– Ты спал три дня, наверно, в туалет хочешь.
– Я спал три дня? – изумился Дима. – Тогда, мне надо в школу, – рванулся он с постели.
– Что за рвение, не пугай меня, сын, – вступила в разговор мама. – Отдохни, денёк. Голова кружится?
– Я отдохнул, аж лопатки ломит. Пора учиться, а голова должна кружиться не от болезни, а от любви. Уходите, я буду собираться.
– Но, ты не выздоровел, – попыталась остановить его мать.
–Не останавливай меня, мама. Я всё равно уйду, – мягко, но непоколебимо попросил сын.
Школа не ждала ученика Репнина, но его ждал друг и когда Дима появился в классе перед началом второго урока, Антон обнял его и радостно прошептал:
– Проснулся, спящий красавец! Я приходил и поцеловал тебя, но ты не проснулся. Реакции на шутку не последовало и Антон спросил. – Как голова?
– Нормально, – отозвался Дима.
– Как тебя угораздило с лестницы свалиться?
– Я не падал с лестницы, – ответил Дима, глядя на входящего в класс мужчину лет тридцати, высокого, худощавого, с модной тёмной стрижкой. Серый в чёрную крапинку пиджак ладно сидел на его тощей фигуре, удачно гармонируя с жёлтым тонким свитером и чёрными узкими брюками. – Кто это?
– Не знаешь? – растерялся Антон. – Новый учитель французского языка.
– А Дарья Николаевна? Антон замялся, не зная, что сказать. Дима пристально посмотрел на друга.
– Она уволилась и говорят, уехала из города, – осторожно сообщил он.
– Почему, не сказал раньше? – сдавленным бесцветным голосом спросил Дима.
– Как я сказал бы. Ты спал, – оправдался Антон, но вовсе не был рад оправданию.
– Ладно, – выдавил Дима побледневшими губами и бросился из класса.
