У Кенреда расширились глаза, растерянность и шок изгнали из его черт остатки светского притворства – но лишь на пару мгновений. Он закрыл глаза, запрокинул голову и поднял руки молитвенным жестом. На какой-то момент Кире даже показалось, что он сейчас бухнется на колени, она забеспокоилась и рефлекторно попыталась приподняться – с единственной мыслью: мало ли, надо помочь. Но уже через пару секунд Кенред вполне овладел собой, опустил руки и вцепился в Киру взглядом – бешеным, полным надежды и требовательным.
– Так, значит, он жив! Небо Всевеликое… Рассказывай подробно!
– Да, он жив, но желает, чтоб ты хранил этот факт в строжайшей тайне. По крайней мере, до того как вы с ним всё детально обсудите. В любом случае, тебе следует как можно скорее связаться с ним и пообщаться напрямую. Так ты будешь записывать?
– Я запомню, – заверил Кенред, внимательно выслушал последовательность цифр и букв, которую Кира проговорила на память, после чего воспроизвёл сам – без единой ошибки. – Правильно?
– Да. Всё точно.
Он медленно выдохнул и присел на край постели.
– Скажи мне – как? Как он сумел выжить? Ты знаешь?
– Конечно. Я его вывела с базы за несколько минут до взрыва. Обнаружила на техническом этаже заложенные боеприпасы, и вот, была вынуждена действовать… Пришлось соврать… Прости. Я соврала, что это ты просишь его выйти с базы, что это вопрос существования империи – но прошу, поверь мне, я просто не представляла, какую ещё убедительную ложь можно придумать так быстро!
Он успокаивающе и очень мягко похлопал её по руке.
– Расскажи всё с подробностями. – Внимательно выслушал и качнул головой. – Сделано безупречно, моя дорогая. Тебе извиняться не за что. Это я должен извиниться за свою… нелюбезность.
– Надеюсь, не сильно огорчила тебя тем фактом, что выжила? – удержаться от шпильки напоследок оказалось выше её сил. Надо же было хоть как-то отомстить за его мерзкие подозрения.
– Кира!..
– Да ладно. Всё было видно по твоему лицу.
– Нет, ты ошибаешься. Я думал о скандале, и только о нём, но уж никак не о выгодах твоей гибели. А после такой-то новости… Пусть только кто-нибудь посмеет смотреть на тебя косо! Империя у тебя в огромном долгу. Ты спасла нас всех, моя дорогая.
– Смотрю, перспектива заполучить корону тебя не слишком порадовала, – с улыбкой поддела она. Напряжение оставляло её, даже дышать, кажется, стало легче.
Кенред взглянул строже, чем ещё мгновение назад, но не укорил, ответил мирно:
– Меллгрей – единственный мой по-настоящему близкий друг. Такой ценой – уж поверь! – мне корона была не нужна. Это не говоря обо всём прочем… Как ты себя чувствуешь? Наверное, сильно устала.
– Да, по правде сказать. – Она с облегчением откинулась на подушки.
– Я поручу тебя врачам, а сам пойду… пообщаюсь. Пообедаем вместе, если ты сможешь, хорошо?
– Да, конечно. – Она не удержалась и зевнула. – Иди. Дело срочное.
– И с этого момента опять – ни слова.
– Поняла.
Он поднял браслет-экран, пробежался по нему пальцами, видимо, включая видеокамеры – и лишь после этого нагнулся, ласково прикоснулся губами к её губам. Кира от неожиданности даже ответила на поцелуй, тем более, что он получился вполне целомудренным.
– Отдыхай, дорогая моя. Мы скоро снова увидимся. И ни о чём не беспокойся. – Он самолично открыл дверь, впустил Крея и остальных. Но посмотрел только на Крея, причём очень внимательно. Многозначительно. – Проследи, чтоб обращение с её светлостью было самым предупредительным.
– Да, сэр. Не волнуйтесь.
Крей уважительно улыбнулся Кире, и это было как улыбка судьбы, уже расставившей вокруг сотни смертельных ловушек, которые нельзя миновать – но вдруг сменившей гнев на милость. Она хмуро взглянула на него, пытаясь понять, угрожает ли он, или тут что-то другое. И, понаблюдав и поразмыслив, пришла к выводу, что об угрозе вообще не идёт речь. Просто Крей привык так смотреть на всех, кроме Кенреда. Пожалуй, в его поведении скорее было желание выразить приязнь, почтение. И это он стремился показать, ревниво следя, чтоб медсёстры, врачи и служанка, поспешно готовившая на кушетке свежую одежду для герцогини, держались отменно вежливо и с соблюдением всех формальностей.
Косясь на него, медики начали обращаться к Кире «ваше высочество», и она не решалась спорить. Будет ли возражение «Я вам не принцесса, я всего лишь жена герцога» намёком на то, что принц жив? Выдаст ли она тем самым тайну, которую ни в коем случае нельзя выдать? Чёрт его знает… Поэтому она молчала и делала вид, будто не понимает.
Врач, осмотрев её ногу, успокоил, что всё хорошо, операция не нужна, только требуется провести кое-какие процедуры, чтоб снять отёк и улучшить кровоток. И раз уж её высочеству так не повезло, что ей пришлось много ходить и бегать со сломанной ногой, то уж теперь ей лучше будет побольше полежать. Разумеется, чуть-чуть гулять можно, но осторожно и обязательно в сопровождении кого-нибудь, кто сможет поддержать её высочество, если она оступится или почувствует недомогание. После чего проследил, как его помощник выполняет все нужные манипуляции, и откланялся.
