Следом заворковала служанка. Эта молоденькая девочка – сразу было видно – относилась к своим новым обязанностям просто с завораживающей ответственностью. Видимо, её выхватили из прачечной или швейной, и перспектива пусть даже и временно, но единолично прислуживать супруге самого знатного и значимого человека в государстве совершенно опьянила её. Она собиралась показать себя с наилучшей стороны и теперь боязливо сообщила, что найти подходящее платье не получилось. Вот, есть две вполне пристойные блузки и юбка, и не соблаговолит ли её высочество посмотреть?
Кира осторожно прикоснулась к драгоценному кружеву, которым была отделана одна из блузок – раньше такое ей доводилось видеть только в музеях или на фотографиях. Даже трогать её было страшновато – а ну как случайно зацепишь и испортишь, жутко даже думать, сколько такая может стоить – а уж надевать… Совладав с собой, Кира высказалась в том духе, что это всё, конечно, хорошо, но ей сейчас предпочтительнее бы брюки и китель: проще двигаться и не стоит смущать военных альтерийского форта своим подчёркнуто дамским видом. По лицу служанки было видно, что она имеет противоположное мнение на этот счёт, но ей даже не пришло в голову спорить. Почтительно заверила, что всё поняла, и убежала искать требуемое.
И в комнате воцарилась тишина.
Кира искоса и с ехидной усмешкой посмотрела на Крея, который замер у двери, будто образцовый часовой. Вообще она хотела посмотреть нейтрально, но усмешка напала на неё и захватила в плен – пришлось подчиниться.
– Побьюсь об заклад, что тебе приятно было тащить меня по коридору за разозлённым герцогом.
Крей слегка качнул головой. Он ответил не сразу – вообще торопливость не была ему свойственна.
– Я очень рад, что у вас с его светлостью всё разъяснилось.
Она мимоходом отметила это «его светлость». Либо Крей уже в курсе главной тайны, что вряд ли (когда бы Кенред успел ему сказать, и разве стал бы он нарушать прямой запрет своего принца?), либо просто выполняет приказ господина именовать его узаконенным титулом. И это тоже о многом говорит – как о Кенреде, так и о самом Крее.
– Почему же? – полюбопытствовала Кира в задумчивости. – Чужая непроверенная баба, потенциальный враг.
– Я не отношусь к вам так. Вы достойны уважения и доверия… Позвольте спросить: я вам неугоден, ваша светлость?
– Ну а как ты думаешь!
Он пожал плечами.
– Жаль. Я с радостью служил бы вам.
И замолчал.
– И как долго его высочество собирается скрываться? – полюбопытствовала Кира.
Они с Кенредом сидели в его кабинете, изолированном от наблюдения, поэтому в этот момент им можно было говорить свободно. Кенред выглядел усталым, глаза покраснели от недосыпа, но он определённо не имел ничего против того, чтоб обсудить политическую ситуацию. А перед тем они поговорили о последнем покушении, и Кира услышала, что с исполнителями покушения всё в целом понятно, и с заказчиком – тоже, а вот с промежуточными звеньями – смутно. И копать глубже пока никак нельзя. Можно будет лишь тогда, когда принц обозначит себя и примется сам разбираться со своими приближёнными и слугами. Либо уж тогда Кенреду надо поспешно садиться на престол и самому становиться императором, а это, мягко говоря, не входит в его планы.
Кира, исполненная сомнений, уточнила, будет ли вообще смысл вести расследование, например, через пару месяцев, когда все концы будут надёжно припрятаны в воду, а может быть, даже и в болото. Ведь организаторы, если им повезёт выжить в первые дни после покушения, затихарятся очень старательно. Им ведь грозит намного больше, чем высокопоставленному заказчику… Ну ладно, не меньше.
Кенред, выслушав её аргументы, возразил, что речь вообще-то не о непосредственных исполнителях (которые, скорее всего, упокоились на самой базе), а о значимых промежуточных звеньях. Но в целом он с ней согласился и задумался. Тогда-то последовал вопрос о сроках.
– Видишь ли, – ответил он, – Всё зависит от хода событий. Я не могу рассказать тебе о наших планах, но постараюсь обозначить в общих чертах. Мне кажется, ты вообразила себе, будто Меллгрей хочет, чтоб я сделал за него всю грязную работу, а он потом пришёл в сиянии своей безупречной славы, благородным избавителем.
– А разве это не так? Идея-то, в общем, выигрышная. Изящный ход.
– Нет, не так. Во-первых, это слишком сложно. Во-вторых, маловероятно. А в-третьих, мешают кое-какие политические аспекты. Но это не так важно. Важно то, что хотя его величество ещё жив, уже сейчас начинается грызня между тремя основными партиями претендентов на престол. Уже выдвинуты войска, и на побережье Рамеллира произошло серьёзное сражение.
– О-о… Может быть, они не верят, что государь жив?
– Верят. Но какая разница. Всем очевидно, что он уже не сумеет вмешаться в гражданскую войну.
– Так, может быть, на самом деле он уже и не особенно жив?
Кенред хмыкнул.
