Из густой тьмы показался змеиный хвост с острым золотым наконечником. Он плавно вилял вокруг неё, то дёрнув за руку, то за ногу, будто играя.
— С чего начнём? Будет ли так нужна тебе жена, скажем, без руки? — вкрадчиво произнесла сущность, и из её хвоста звонко выскочило лезвие, замахнувшись на жену.
— Прекрати!!! Оставь её в покое! — заорал я, и хвост замер в полёте, а глаза прищурились, внимательно глядя на меня.
— А что ты можешь сделать? Ты ни на что не способное ничтожество. Смотри молча, — прорычала сущность искажённым голосом, что разлетался эхом в пространстве.
— Чего ты хочешь?! — выпалил я вне себя от ярости, но был абсолютно жалок в своей немощности, от которой становился ещё злее.
— Я-я-я… хочу… всё! — рокотом прозвучал голос песчаной сущности. — Я возьму самое вкусное, му-ха-ха! — заливисто рассмеялась она, обволакивая собой тело жены.
— Отвали от неё! Возьми меня!
Сущность упёрлась в меня хитрым взглядом огромных зелёных глаз.
— Не-е-ет, ты и так уже мой, — после недолгой паузы, раскатисто ответила она.
Я пытался управлять своим телом, но было бесполезно. Находясь в этом пространстве, я не владел собой. Все мои усилия противостоять, оставались лишь мыслью без действий, как сильно я ни старался. Сущность упивалась моим страхом и болью, выцеживая самые тяжёлые эмоции, на которые я был способен.
— Ты никогда её не увидиш-ш-шь… слышиш-ш-шь? — зашипела сущность. — НИКОГДА!
Она приблизила своё лезвие к лицу Веры, злобно заклокотав утробным хохотом. Взмах, и… я не помнил и не слышал себя от горя. Всё померкло перед глазами, засасывая в воронку бесчувственной, всепоглощающей тьмы.
Моя Вера…
Из глубины сознания донёсся глухой вопль, что я не сразу понял кто я и где. Только вспышка золотого лезвия напомнила о том, что было. Кто-то толкал меня в спину, а лицо упиралось во что-то твёрдое так, что оно онемело и казалось, сплющилось. В конечности бурным потоком начала возвращаться чувствительность, и я упёрся ладонями в пол, на котором лежал пластом. Только стоило мне приподняться на руках в пол-локтя, мои глаза встретились с хитрой ухающей мордой. Мохнорылый, подобно горилле, подпрыгивал на мощных передних лапах, издавая радостные визги.
Внутри сработала защитная реакция, и я вскочил на пружинившие ноги, как вдруг, меня, словно магнитом, понесло назад, и я грохнулся на противоположную сторону спиной.
Снизу на меня смотрели две любопытные мохнорылые рожи, сверкая маленькими огненными глазами. Гравитация и притяжение в этом месте работали странно.
Где я, блядь?!
— И-хи-хи! — подпрыгнув в мою сторону, взвизгнул один мохнач, стремительно приближаясь ко мне, растопырил свои когтистые руко-лапы. А за ним и второй. Как на МКС парили они в невесомости несколько секунд и шмякнулись на мою сторону.
— Иди сюда мразь! — заорал я, чувствуя дикую злость, бросившись прямо на мохнорылого. Не было ни страха, ни боли, только отчаянье и всепоглощающий ядовитый гнев. Как бешеный, я рвал и метал эту тварь, не обращая внимания на боль. Она ничто, по сравнению с тем, что творилось с моим сознанием. Физическая боль отошла на второй план, её затмила душевная, та, что заставляла выпустить своего спящего зверя наружу.
Мохнорылый протяжно завыл. В его голосе слышался ужас. Он пытался вырваться.
— Что, не ожидал урод?! — шипел я, вгрызаясь в него зубами.
Второй мохнач, не решился бросаться на меня, и осторожно обскакав вокруг, бросился наутёк. Отплёвываясь от грязной шерсти и омерзительного привкуса крови, я добивал мохнорылого попавшимся под руку камнем. Не мог остановиться, пока не превратил его голову в фарш.
Занеся камень над головой для очередного удара, замер в ужасе от осознания того, что случилось. Горько заплакав, швырнул булыжник в стену, и он, рикошетом отбиваясь от стен, полетел вперёд, унося за собой все надежды. Это был шок.
Моя Вера…
Слёз уже не стало. Сущность оказалась права. Я ничтожество, раз не смог защитить свою жену. Потерял то, чем так сильно дорожил. Она давала мне смысл, была моим солнцем, которое я не сберёг… а теперь, я не лучше мохнорылого. Видимо, суждено мне тут сдохнуть.
Шатаясь от усталости, на которую мне уже было плевать, я поплёлся по каменному коридору вперёд. Голова гудела колокольным звоном, вены пульсировали в висках. Мне было всё равно, куда ведёт эта дорога. Здесь всё было задом наперёд и вверх ногами вниз головой. Стоило мне споткнуться вперёд, я падал назад, если чуть ускорял шаг, меня магнитило переворачивая вверх ногами, и я шёл по потолку. И так бесконечно длился этот безумный путь, что мне подумалось, я должно быть в персональном аду. Мохнорылых больше не встречалось на пути. Я был один в этом кривом, бредовом коридоре, где время перестало существовать.
— Несите девчонку на алтарь! Не туда, тупое ты рыло! На алтарь, говорю! — раздался хриплым эхом отдалённый голос уже знакомой мне Вагахке.
Мои уши навострились, а ноги ускорились. Сердце колотилось в бешеном ритме. Глаза желали увидеть то, кого они несут. Если…
