На улице уже рассвело, но метель не давала разглядеть дальше двух метров. Мужчины обошли автобус, а потом исчезли за белой пеленой.
Женщина продолжала всхлипывать, а мы всматривались в замёрзшие окна.
— Ничего не видно, — бурчал дед. — Ну, и где они?
Ожидание затянулось.
— Может они уже дошли до дороги и идут с подмогой? — предположила женщина в очках.
Но моё чутьё подсказывало, что ни до какой дороги они не дошли и вообще зря они вышли. И нам нельзя выходить.
— Там кто-то есть, — вскрикнула женщина и, вскочив, ткнула пальцем в лобовое стекло.
Тут раздался слабый мужской голос с наружи, но разглядеть говорящего было невозможно. Он находился далеко и только слабые очертания тела проступали сквозь плотную завесу из снега и ветра.
— Открой дверь! — сказал старик водителю.
— Нет, нет, не открывайте, — неожиданно для самой себя закричала я. Пассажиры уставились недоверчиво на меня.
— Почему это? — прищурился дед.
— Мы не знаем кто это. Пусть подойдёт поближе.
— Зачем ждать? — не унимался дед. — И так понятно, наши это. Кому ещё взбредёт в голову шататься в такую погоду?
Пока мы спорили, мужчина подошёл ближе. Узнать его было сложно. Лицо в крови, одежда порвана, хромает.
— Это наш? — испуганно зашептала женщина, что недавно плакала.
Внезапно метель начала затихать и перед нами предстала ужасная картина.
Находился автобус в совершенно незнакомой местности, посреди поляны, а вокруг непроходимый лес. Позади избитого мужчины стояли невысокие люди в чёрных плащах с капюшонами, вооруженные короткими мечами. А перед ними наши попутчики: парень с девушкой, что ушли ночью и мужик в телогрейке.
Лица нападавших было не разглядеть, опущенные капюшоны не давали это сделать. А вот глаза их заложников полные страха и боли мы видели хорошо. Одежда у всех была порвана. Мужчины сильно избиты. А лицо девушки, измазанное тушью, опухло от слёз.
— Кто это? — спросил дед. — Сектанты какие-то?
Избитый уже вплотную подошёл к автобусу и его слова можно было расслышать.
— Они хотят, чтобы вы вышли, — кое-как произнёс он. — Тогда они сохранят нам жизнь.
Я не отрываясь смотрела на девушку. Её била мелкая дрожь. Она из последних сил стояла на ногах.
— Надо открыть, — сказала женщина.
— Совсем ума лишилась? — прошипел дед. — Чтобы и нас того, — он провёл пальцем по горлу.
— Но они убьют их, — бабуля встала со своего места и воинственно посмотрела на деда.
— И нас вместе с ними, — спокойно произнесла женщина в очках.
— Так что делать? — практически простонал водитель.
Я посмотрела в окно. Избитый мужчина с надеждой смотрел на нас. Странные люди, их было около двух десятков, стояли почти окружив автобус.
Один из них, что держал девушку вышел в перед. В его руке не было меча, но сверкнул кинжал. Он резко потянул пленницу и опрокинул её на колени. Стащив шапку с несчастной, он кинул её в снег и, схватив свою жертву за волосы, приставил кинжал к горлу.
— Нет, — вырвалось у меня, и я кинулась к двери. Садист уже начал вести остриём по нежной коже и кровь капля за каплей начала падать на снег.
— Откройте! — взмолилась я. Но люди завороженно наблюдали за тем, как жизнь по капле уходит вместе с кровью несчастной окрашивая снег в ярко алый.
Казалось, что это дурное кино. Дурацкий ужастик. Всё происходит не по-настоящему. Разум современного человека не был способен воспринимать зверства и убийства невинных.
Девушка совсем побледнела и сломанной куклой упала у ног убийцы.
В автобусе воцарилась гробовая тишина. Люди в чёрных плащах зашевелились.
Вперёд вывели парня и также поставили на колени. Мужчина у автобуса ещё раз сказал:
— Они хотят, чтобы вы вышли. Тогда нам сохранят жизнь.
Но мы даже не успели посоветоваться, как на наших глазах в тело парня вонзились несколько мечей, и он рухнул в снег.
— Будьте вы прокляты, — закричал мужчина в телогрейке и кинулся на ближайшего человека в плаще, но даже не успев развернуться для удара, он упал с кинжалом в спине.
— Они всех убьют, — запричитала женщина и опять начала рыдать.
— Что будем делать? — обратился к нам старик.
— Выходите, — прозвучало с улицы. И мужчина у автобуса бездыханный упал в сугроб, а рядом стоял человек в плаще и держал зажженный факел.
— Они решили нас поджечь? — всполошилась старушка.
— В баке ещё есть бензин, так что скорее взорвать, — ответил водитель. — Ну, что народ, какую смерть выбираем? Медленную на костре или быструю от меча?
— Открывай, — махнул рукой дед. — Всё равно нам каюк.
Двери открылись, и мы по одному вышли на улицу.
В лицо дул мягкий ветерок. По ощущениям было градусов десять ниже нуля. В такую погоду по парку бы гулять, а не смотреть на смерти людей, ожидая своей очереди.
Далеко от автобуса нас отводить не стали, а выстроили по одному здесь же.
Вперёд вышел один из людей в чёрном и подошёл к деду, стоящему впереди.
— Руки, — прошипел незнакомец. — Покажи свои руки.