–Для меня…– в мыслях была суматоха: картины Ван Гога, скульптуры Родена, пейзажи за окном маяка, молодые девушки,– наверное…-ещё уйма всего, но он остановился на том, что видел когда-то утром, -дети… нет, улыбка… Да, точно. Любая улыбка для меня красива. Неважно сколько тебе лет, какой у тебя цвет глаз и форма лица, я люблю смотреть на улыбающихся людей.
Фрида продолжала смотреть в Свена. Они снова замолчали, пока наконец она не улыбнулась.
–Странно слышать это от тебя. Но очень приятно. Ты не такой, каким я себе нарисовала.
Свен не знал, что он стал объектом психологического анализа до сих пор.
–Но к чему был этот вопрос?
Улыбка исчезала так же быстро, как и появилась. В голове женщины быстро пробегали картины, сменяя светлое небо серым, мелькали деревья перед глазами, дома, машины…
«Я пришла, чтобы понять… Но дверь открыл не он. Она, кстати, тоже улыбалась, но была такая неестественная, такая пустая… Эта улыбка иногда снится мне в кошмарах. Его мать. С виду милая женщина, оказалась демоном, самым настоящим. Она пригласила меня в дом… Я даже не думала…
–Проходи, деточка, Томас не дома, он пошёл на пирс с друзьями.
Это была ложь, я поняла только сейчас, когда окунулась туда снова. Она лгала мне, улыбаясь.
–Но Томас не гуляет ни с кем из…
–Деточка, ну как же ты можешь знать все о моем сыне, у него очень много друзей, может, он просто не хотел тебе об этом говорить. Так бывает, когда не хочешь открываться человеку.
–Что?
Я смотрела на эту ядовитую улыбку, которая как будто была нитками пришита к ней, уже тогда она меня раздражала.
–Послушай. Давай присядем. Ты же понимаешь, что мой сын красивый мальчик? Можешь не отвечать, я вижу ответ в твоих глазах. Ты видишь наш дом, он достаточно богат и красиво обставлен. А ещё Томас любит игрушки. Ты же понимаешь?
Я была не такой уж взрослой, как я думала, я не понимала, чего хочет эта женщина.
–Не совсем…
–Мой сын любит играть, но он уже достояно взрослый, чтобы играть в игрушки, которые мы ему покупаем. Он нашёл себе другую. Бедную маленькую девочку, дочку смотрителя маяка. Такую невинную и беззащитную, абсолютно свежую игрушку. Но он уже наигрался.
–Вы хотите сказать…-Я уже сказала. Малышка, посмотри на себя. Ты же типичная мечта для местного рыбака, а моего сына ждёт грандиозное будущее, твой отец сам сказал это. Томас очень способный мальчик, его ждут великие дела, ему легко даются науки. А ты… Прости, но боюсь, ты не вписываешься в планы моего сына. Он очень скромный мальчик и никогда не скажет этого напрямую, даже хорошо, что ты сама пришла, я все рассказала тебе. Я уверена, что ты найдёшь здесь себе хорошего мужа, это общество тебя примет. Но для большего…
–Хватит!-Слезы сами текли, я не могла из контролировать, -я все поняла.
–Я знала, что ты умная девочка.
–Не думала, что ваш сын пойдёт за красотой, ведь мне он говорил о внутреннем наполнении.
–Боже мой, ты совсем ещё ребёнок, -боже эта улыбка, она так и не сходила в течение всего разговора, -ты ещё многого не знаешь и не понимаешь. Он из другого мира, воспитан иначе, он слушается нас и никогда бы не стал связывать себя чём-то серьезным с простушкой.
Я смотрела на неё и не могла понять: что такого я ей сделала, что она вбивает в меня свои слова, как гвозди? Мне было больно, я хотела просто уйти, но не могла…
–Хорошо, я, пожалуй пойду.-Я остановилась уже в дверях, -знаете, я выросла без мамы, меня воспитывал отец, и он всегда говорил мне, что там где очень светло, всегда есть темное пятно. У вас в доме очень много света, как думаете, где сконцентрирована вся тьма?
Наконец-то улыбка сошла с ее лица. Мне удалось выбить ее из седла.
–Что ты сказала?
Она была задета. Не так как я, но мне уже было приятно от того, что я ухожу не просто так. Я могла добить, но хотела наслаждаться.
–Да… Вы здесь не просто так живете. На любой картинке должны быть темные мазки, чтобы она не казалась слишком броской. Почти как грязь, с которой вы пытаетесь меня сравнять.
Она онемела. Я видела, что внутри извергалось нечто. Я ждала, когда она начнёт брызгать ядом по всей деревни… Я дождалась…
–Да как ты смеешь? Кем ты себя возомнила? Думаешь, можешь вот так легко бросать мне эти фразы, а я стерплю? Послушай сюда, мой сын никогда не будет с такой, как ты, с такой грязной, забитой поломойкой, которой светит только чистить рыбу с утра до ночи и выкидывать потроха своим свиньям во дворе. Ты никогда не сможешь выбраться из этого дерьма, ты будешь всю жизнь гнить здесь. Томас достоин красоты!
И он вышел, вышел из своей комнаты.
–Мама, что за крики?-он заметил меня и… кажется, даже был рад, а может показалось…-Фрида? Я так давно…
–Не подходи ко мне, -мне было так обидно от слов его матери, что я не хотела ничего, кроме как сбежать.
–Фрида, я хотел, -он быстро спустился к нам вниз и хотел взять меня за руку, но мне этого не хотелось.
–Не трогай! Оставайся здесь! Забудь, что я существую! Красота спасёт мир, не так ли?
–Мама, что ты ей сказала?
–Пусть катиться отсюда!
–Прощайте! Обещаю, вы больше никогда меня не увидите.
–Фрида, стой! Стой!
