Фрида взяла картину и поставила ее на тумбочку. Она долго не хотела отходить от неё, как будто застряла в том самом месте. Свен тоже смотрел на красивый пейзаж, пытаясь перенестись в те места, где Фрида чувствовала себе счастливой. Он тоже хотел счастья. Наконец женщина подошла к столу снова, чтобы рассмотреть последнее полотно. Она все ещё улыбалась. В какой-то момент Свену показалось, что ей снова 22, она молодая и счастливая, готова снова творить и жить. Но это продолжалось до того момента, как она посмотрела на картину. На ней был нарисован ребёнок. Маленький мальчик с большими голубыми глазами, взъерошенными светлыми волосами и по-детски искренней улыбкой. Он был в кровати, обнимал одеяло, видимо, только что проснулся. Художница застала его в тот момент, когда дети уже вернулись из мира снов и рады встречать новый день, особенно рады, если к ним приходит кто-то близкий.
–Какой милый ребёнок. Он тоже был в мастерской когда-то?-Свен улыбался, смотря на эту картину, ведь это был маленький не испорченный злобным миром ребёнок.
Фрида молчала и просто подняла картину со стола. Ее лицо опять стало серьёзным, как это было обычно. Она положила портрет обратно и вернулась к окну. Хорошее, как она говорила, воспоминание вернулось в русло трагедии.
–Наверное, это было неуместно, -Свен понял, что ребёнок многое значил для Фриды.
–Нет-нет. Все в порядке. Какое-то время он был в мастерской.... потом был со мной… это мой сын. Я не помню имени. Просто… может, я плохая мать, но ещё многое забыла после удара. Дети попали камнем в окно, а он мне в голову. Я…
–Вы можете не говорить…
–Нет, я расскажу, ты же просил говорить все. И это тоже важная часть моей жизни…
«Мне было неудобно от того, что Бьорн поселил меня у себя, кормил и вообще обходился со мной, как с дочкой. Я чувствовала, что должна ему. Единственное, что мне предлагали везде-ничего. Никому не нужна была девушка без образования, без опыта да и без навыков тоже. Из-за этого я начала рисовать больше. Картины были абстрактными, там были причудливые фигурки людей, много глаз или ещё что-то непонятное. Это выражало все, что я тогда чувствовала. Это занимало не так много сил, наоборот, я их набиралась в процессе. Однажды Бьорну так понравилась картина, что он решил украсить пустую витрину ей. Не знаю, зачем, ведь в ней не было ничего особенного. Что-то там связанное с ночью и тенями. Я так представляла мир, который не хотел мне помогать. Но однажды произошло то, чего я никогда не ожидала. В мастерскую пришёл посетитель. За все время моего проживания там это был первый случай. Ты не представляешь, как был рад Бьорн, что к нему пришли, хотя он и не хотел никогда работать на людей, ему было приятно.
–Скажите, а вы продаёте картины?
–Только некоторые экземпляры. Покажите, что вас заинтересовала, может, мы сможем решить вопрос покупки.
–Мне нужна вот эта картина, -и он показал на витрину, на мое полотно.
–Отличный выбор, но я не могу ее продать, нужно спросить у ее автора. Подождите секунду.
Он привёл меня к покупателю, а я… была полностью растеряна, ведь я не была готова к тому, что кто-то захочет купить это.
–Сколько?
–Я… Я не знаю. Пусть будет 100 евро.
–И все?-эти люди обладали огромными капиталами, конечно, их удивляла такая цена, но для меня это было много.
–Хорошо, 500. Это все.
–Прекрасно. Вот ваши деньги.
Мы с Бьорном вышли на крыльцо и наблюдали, как человек с моей картиной удаляется в город, а потом скрывается где-то в толпе.
–Продешевила. Эта картина стоит гораздо больше.
–Я не была к такому готова. Вот, это тебе, -и я отдала ему деньги.
–Нет, это твои. Я счастлив, что ты показала свой талант, и его оценили. Даже если ты хочешь расплатиться со мной за то, что я просто человек, не стоит. Ты мне напоминаешь о том времени, когда здесь было много людей, а я не успевал выставлять полотна на витрину. Оставь, может, это твои первые вложения в невероятную карьеру.
И он ушёл. Но это была не зависть, это было то состояние, которое переживаю я, когда вспоминаю что-то. Хотела спросить о прошлом, но боялась. Хотя было интересно. Но у него была невероятная способность читать мысли. Он сидел за очередной работой, а я проходила в свою комнату.
