С боку, на небольшом отдалении от себя, он увидел женскую фигуру, которая его сильно напугала. Женщина тоже смотрела вдаль, не обращая внимания на парня, который уже мило улыбался.
–Здравствуйте, меня зовут Свен Пирсон. Я-журналист. Мне поручено редакцией взять у вас интервью, так как вы являетесь последней представительницей профессии смотрителей маяков. Как вам, возможно, уже известно, это единственный действующий маяк, остальные закрыты.
Она не придавала никакого значения ни его словам, ни ему самому. Она просто смотрела. Ее голубые глаза были очень чистыми и невероятно красиво отражали все многообразие красок океана: бирюза, синий, лазурь. В неё можно было влюбится уже только из-за глаз. Внешне она была холодна и спокойна. Свен не мог понять, что с ней. На полу догорала сигарета, парень быстро поднял ее.
–Извините. Я, наверное, мог показаться вам бестактным и наглым. Это не так, я очень добрый. Правда,– он собрал пепел вместе с окурком и выбросил его в открытую форточку.
Фигура все так же стояла у окон, врезаясь своим взглядом в линию горизонта. Она действительно кого-то ждала. Ничто не заставляло ее хоть как-то отреагировать на молодого парня. Это заставляло его чувствовать дискомфорт ещё больше, чем когда он только вошёл в эту открытую для всего комнату. Он вернулся на своё место, где увидел женщину, и попытался ещё раз начать разговор:
–Я-Свен Пирсон. До конца месяца мне нужно подготовить интервью с вами. Это очень важное поручение от редакции. Я надеюсь на вашу помощь.
Собранные в небрежный хвост светлые волосы развивал ветер. Узоры на платке, покрывавшем узкие плечи, выцвели и уже не вызывали восторга как лет пять назад. Чёрная кофта подчёркивала стройную фигуру женщины, даже ее в какой-то мере излишнюю сухость. Длинная клетчатая чёрная юбка и теплые сапоги довершали образ старухи, хотя ее лицо говорило об обратном: оно все ещё было молодым. Немного морщин нисколько не старили ее, наоборот, придавали какой-то зрелости, но точно не старили. И глаза. Они точно не давали ей стареть. В них застыла какая-то радость замешанная в крепком отваре с грустью и надеждой, что сейчас, через мгновение, из-за горизонта выплывет тот самый, кого она ждёт.
–Прошу прощения, это действительно серьезное задание. О вас хотят написать в очень крупном издании. Об этом мечтают многие люди, которые по утрам обступают нашу редакцию и заставляют меня опаздывать на работу. Ведь такой шанс бывает один раз. Я думаю, не стоит его упускать.
Свен пытался снова, но разговор больше походил на его монолог. Злость и растерянность-это было в нем сейчас. Страшная смесь. Он сдерживал себя, чтобы не начать ругаться с женщиной. Это было бы смешно. Какой-то молодой парень, бросает слова в абсолютно спокойную женщину. Ее ничто не могло пробить. Наверное… Но Свен не мог успокоиться, ему нужно было с ней говорить, хочет она того или нет.
–Послушайте, мисс, я нахожусь здесь уже в течение десяти минут и пытаюсь с вами заговорить, хотя до сих пор не знаю вашего имени. Хотите вы того или нет, но мне нужно взять у вас интервью. Я понимаю, что это безумно интересно, смотреть как серое небо стоит на месте, а волны гуляют, но вам не кажется, что это немного не прилично вести себя так. Я не сделал вам ничего плохого, чтобы вы меня игнорировали. Если вы до сих пор злитесь за эту сигарету и мою наглость, то я снова прошу прощения,– ей было все равно.– Ответьте что-нибудь!
Ее руки держали платок за два края, как будто боялись, что последнее яркое пятно может сбежать. Она была больше похожа на ледяную скульптуру, которую мастер со всей любовью и нежностью вытачивал день и ночь. Изящная и холодная. Эти два определения подходили ей. Не типичная смотрительница маяка. Она была больше похожа на учительницу: строгую, но справедливую. Или на жену рыбака, которая ждёт мужа каждый день за столом, ломящимся от еды, сидит с детьми, аккуратно причесанными на правый бок и одетыми в чистую, выстиранную только сегодня утром одежду. Свен видел просто игнорирующую его фигуру. Ничего больше. Ничего. Его голова была занята мыслями о возможной потери всего.
–Хорошо, -он не выдержал снова, -я сяду там и буду ждать, пока вы не заговорите со мной. Время у меня ещё есть.
Он снова сел на стул и стал всматриваться в ее спину. Но долго журналист так не выдержал. Парень снова встал, прошёлся по комнате, подошёл к лестнице, взглянул вниз, посмотрел в окна, сдул пыль с прожектора, порылся в сумке, нашёл там блокнот и решил сделать первые заметки.
Так прошли первые два часа его работы. Никак. Он хотел что-то написать и поэтому намеревался присесть. Но стул сломался прямо под ним. Парень сел уже на пол, что ужасно разозлило его. Но сильнее всего его разозлила реакция «снежной королевы», как он уже называл ее в голове. Она ухмыльнулась. Спустя два часа Свен наконец получил первую реакцию, которая привела его в бешенство.
–Смешно?! Тогда ловите ещё одни прикол. Океанская ведьма!
