Сейчас перед ним стояла задача найти адвоката. У него имелись два: первый по иммиграционным вопросам, второй занимался рестораном. Но оба для данного случая явственно не годились. София. У нее раньше был парень по имени Дэвид. Некогда работал в бостонской прокуратуре, но в данное время занимался частной практикой. Вроде бы важная персона. Несколько раз он объявлялся в «Папильоне». Малость заносчивый, но вполне дружелюбный и, несомненно, чертовски сообразительный. Сейчас София должна быть в ресторане, заниматься готовкой ужина и улаживать хаос, вызванный внезапным уходом Мишеля. После этого она писала и звонила ему, последнее сообщение пришло всего пару минут назад: «Так, вот теперь я по-настоящему беспокоюсь». «Да ты понятия не имеешь, что происходит», – подумал Мишель, заводя машину и отправляясь в единственное место в мире, которое сейчас для него имело смысл.
Разбудила его боль в ноге. Сколько еще он проспал бы без этого будильника, трудно было даже сказать. Прошлой ночью Патрик отошел ко сну только после того, как прикончил литровую бутылку «Сантори», над которой трудился последнюю пару дней. Рассвет он встретил с банкой грейпфрутового хард-зельцера, оставившего во рту металлический привкус. После этого наступило забвение, блаженно лишенное голосов, сновидений – вообще всего.
Патрик нетвердо поднялся на ноги и обследовал место укуса. Синяк длиной сантиметров пять расцвел различными оттенками желтого и коричневого. Да уж, псина реально его отделала. Пожалуй, еще повезло, что не прокусила кожу. В памяти у него всплыли детские мифы о бешенстве, уколах в живот длиннющими иглами, зомбированных папашах, которых приковывали к батареям, чтобы они не причинили вреда родным.
Мобильник умер, так что он побрел на кухню посмотреть время на микроволновке: 14:43. Паршиво. По крайней мере, у него еще уйма времени до назначенной на пять встречи с Энн Николс. На сегодня это было единственным запланированным делом. Идти в контору совершенно не хотелось, однако отменить встречу Патрик не осмеливался, с учетом-то его показателей за последнее время. Если ему не изменяла память, он надзирал за восьмьюдесятью миллионами клиентского состояния, за что получал базовый процент в сумме чуть менее миллиона. Пожалуй, все-таки стоило время от времени появляться на рабочем месте.
Он принял душ, почистил зубы, чтобы избавиться от вкуса гнилого цитруса, затем выпил чашку кофе. По неким причинам, касательно природы которых ему и в голову не приходило обследоваться, похмелья он не испытывал. Не ощущал и голода. Тем не менее что-нибудь да съесть следовало, поскольку в последний раз он принимал пищу – если не считать пригоршни фисташек вчера ночью, скорлупки которых в данный момент усеивали пространство вокруг кресла, – вчера утром перед работой, да и та представляла собой разогретый в микроволновке рогалик.
Патрик доехал до «Хоул фудз» и припарковался в дальнем уголке стоянки, за развозными грузовиками и пошкрябанными «Хондами» сотрудников. Путь до супермаркета требовал бдительности: обыкновенно здесь царила обстановка гонок на уничтожение, когда эти кроссоверы вроде «Шевроле-Сабербан» или «Кадиллак-Эскалейд», выкатывали задним ходом с тесных парковочных мест и неслись к выезду, словно эсминцы, преследуемые подлодками. Может, конец для него и близок, но именно такого ему точно не хотелось бы.
В универсаме царило столпотворение. Чуть ли не все покупатели бродили, уткнувшись в телефоны, и данная людская сплоченность напомнила Патрику, что свой он оставил на зарядке на кухонном столе. Возвращаться за мобильником смысла не было. В конторе имелся стационарный телефон, по которому ему все равно никто не позвонит. Мужчина направился прямиком в кулинарный отдел, где взял секционированный контейнер. Емкости под добросовестно начищенными прозрачными щитами предлагали обильный выбор. Салат ризони, креветки с обжаренным рисом, цветная капуста в сырном соусе. Мясные пироги – в том числе из индейки и для вегетарианцев. Душистая тушеная морковь и рататуй. Пицца. Сандвичи-роллы.
Патрик заполнил ячейки контейнера курицей тикка масала с шафрановым рисом, обжаренной брокколи с миндалем и куском кукурузного хлеба. Сахарное печенье отправилось в один карман пиджака, пластиковые нож и вилка – в другой. Он закрыл контейнер и направился в сторону касс, по пути прихватив бутылку питьевой воды. Кассы он обошел, воспользовавшись проходом перед информационным центром. Сидевшая за конторкой женщина – на ее бейджике значилось имя «Су» – подняла на него взгляд и улыбнулась. Патрик улыбнулся в ответ. Едва лишь миновав стойку, он вспомнил, что забыл салфетки, и развернулся к Су.
– Чем могу вам помочь? – осведомилась та.
– У вас, случайно, не найдется салфеток?
Женщина бросила взгляд Патрику за плечо.
– Даниэль, будь добр, принеси джентльмену салфетки.
Она обращалась к худому парню, явственно выходцу из Центральной Америки, который только закончил наполнять сумку на ближайшей кассе. Даниэль молча отправился выполнять поручение.
