Я знал ее около пяти лет, с тех пор как она начала работать на моего отца. Ответственная, умела выслушать и направить на верный путь легким язвительным замечанием. Гости ее любили, уважали и щедро благодарили, если верить оплатам на чаевые. Иногда благодарность бармену значимо превышала счет гостя, словно они оплачивали не только ее доброту и понимания, но и арендовали Веру, как жилетку на вечер, в которую можно поплакаться. Сервисный сбор с гостей, так писали в отсчетах. А на деле — Вера и ее понимающее лицо с сочувствующим киванием. Своеобразная торговля физиономией в действие.
Вера всегда казалась мне неприступной особой, которая всегда готова выпустить когти в ответ на любую шутку на грани или неверный шаг. Мы немного общались, но я честно пытался хотя бы обратить ее внимание на себя. И сработало это только один раз. Но после… Вот как должен чувствовать себя мужчина, когда провел ночь с шикарной женщиной? Гордым? Довольным? Взявшим бастион? Но не с ней. Мне казалось, что меня использовали и выставили за дверь, как нашкодившего котенка. Она даже не считала нужным как-то улыбнуться, пошутить или сгладить ту неловкость, которую ощущал я. Вера, словно, забыла… Не пришла на свидание, дав понять, что ей это не нужно. Ну а я просто проглотил свою гордость, перестав искать нечто большее.
— Ну давай, великий сыщик, рассказывай, что имеем!
Эдик вошел в кабинет, грузно падая на скрипнувший от его веса офисный стул. Я поморщился от звука, отложил заметки и повернулся к нему. Сегодня передо мной находился не Эдик, а серьезный Эдуард Семенович. По выражению лица всегда можно определить, в каком он сегодня настроении. Иногда он становился грозным, но заботливым шефом, которого хотелось называть только по имени отчеству, но чаще всего превращался в простого Эдика, который относился к нам так, словно нас не разделяли годы и опыт. Но сегодня мне не повезло. Тяжелый взгляд и насмешливая улыбка сбивали, но я вздохнул и принялся за рассказ.
— Ну не думаю, что Вера имеет к этому какое-то отношение, — задумчиво произнес он. — Я так помню, она всегда ее поддерживала, как-то раз видел, как они выходили вместе из туалета, а Светлана плакала, хотя может это была другая официантка, они там меняются быстрее, чем губки в барной раковине.
— Но она сделала вид, словно не знает, о ком идет речь! — Я встал с кресла и начал ходить по кабинету. — Да и Вера обычно девочек Оли не жалует, насколько я знаю… Раньше слышал, как официанты только и делают, что на нее жалуются, без перерыва… Гостей отбивает, кофе им не варит, перед кухней дурами выставляет.
— Ну я же не сказал, что это точно, Вить. Сам посмотри, там такая текучка кадров, поди найди кто с кем хорошо общался, а кто кого шпынял!
— Я ей фотографию убитой показал. Она ее узнала, я уверен. У нее такое лицо было, словно призрака увидела, побледнела вся. Бокал разбила, заметь!
— Ну после того, что вы там вчера устроили, девочка может не в себе, откуда ты знаешь… Не обращай на нее внимания, она тут точно не при делах, — шеф выразительно посмотрел на меня.
Я сжал виски и помассировал их. Слишком много пятен и несостыковок, а все мои идеи — держатся на честном слове… И догадках.
— Квартира пустая стояла, да?
— Личные вещи остались, но выглядела так, словно там несколько недель никто не жил…
— Завтра утром бери Толяна, пусть с тобой съездит, своим чемоданчиком там поработает, может что высплывет. Скажи, что мой приказ, пусть научит тебя места осматривать. Ты же в мусорки не заглядывал?
— Нет…
— Вот завтра и посмотрите. Вещи собрать, к нам привезти, пока родственников не найдем или тех, кто сможет забрать.
Эдуард Семенович налил себе воды и внимательно посмотрел на меня:
— Жалобы, вопросы, замечания?
— Да нет, только вот с Максом вы, как мне кажется, некорректно поступили…
— Не соглашусь, с него давно пора корону сбросить, а то раскрыл пар мелких краж, убрал девочек-тружениц с улиц в одно место и загордился сразу, — Эдуард развел руками. — А тут так удачно карты сложились… Не волнуйся, опала на тебя долго не продлится, так, немного позлятся все коллективом, посплетничают и успокоятся. Твой первый косяк — и все на тебя снова как на друга смотреть будут. Завидуют, понимаешь?
Я кивнул и прикрыл глаза. Ну опальным мне быть не в новинку. Гонения со стороны одноклассников за новые и стильные вещи, презрение со стороны девушек и их подруг, когда я не поддавался на дешевые манипуляции. Разочарование отца, когда я отказался руководить его баром и бизнесом…
— Хорошо, Эдуард Семенович, я завтра с Толей поеду, посмотрю, спасибо.
— Ты это, главное в себя верь, а на этих придурков внимания не обращай, понял?
Эдуард похлопал меня по плечу и направился на выход. Я взъерошил волосы и закатал рукава. Порядок, систематизация и таблицы. Разгружает голову и приводит мысли в порядок. Начнем.