Громкой хлопок и гул голосов разбудил меня. Я сонно разлепил глаза и столкнулся взглядом с коллегами, которые вопросительно смотрели. Макс пренебрежительно хмыкнул и пробормотал что-то про выпендрежников, ночующих на рабочем месте. Я промолчал, ставя еще одну галочку напротив его имени. Так и запишем. Собрав бумаги и наработки, я направился в самый отдаленный кабинет, где меня уже ожидал хмурый Анатолий.
Я молча сполоснул лицо под ворчание криминалиста. Толя выглядел помятым и не выспавшимся, недовольно морщился. Но несмотря на ворчание, он указал мне рукой на кофейник, который остывал на маленькой конфорке, выглядевшей так, словно ей стоило отправиться в мусорный контейнер еще в прошлом веке.
— Не смотри так, не люблю я ваши чайники электрические, температуру не держат, — ответил на мое замешательство Толя. — А тут советский чугун — заварил и до вечера теплым попиваешь, экономия.
Я промолчал, не говоря ни слова про оголенные провода конфорки, готовые заискрить от одного неловкого прикосновения. Кофе терпкий, но слабенький. Больше напоминал разведенный чай с легким привкусом кофеина.
— Ну не морщись, это вы привыкли пить крепкий, а у меня моторчик барахлить начал, — Толя шумно отхлебнул из кружки. — Маленькие дозы, но зато на регулярной основе…
— Нет, спасибо, то, что нужно…
— Ну врать ты так и не научился, — Толя достал небольшую фляжку. — Коньячка?
— Нет, спасибо, на работе не пью…
— Зря, хорошо мозги прочищает.
Мы молча допили кофе, Толя взял неизменный чемоданчик. Я отставил недопитый кофе в сторону и поморщился. Позвонив Анфисе, мы вышли из управления. Идти до того дома близко, но Толя покачал головой, указывая на серую иномарку на парковке:
— Никаких прогулок пешком, я что, зря эту красавицу у начальства три года выбивал, чтобы на выезды мотаться?
Не став спорить, я уселся на переднее сиденье. Анатолий завел автомобиль и включил местную радиостанцию.
«На парковке рядом с торговым центром Дружба обнаружено женское тело с ножевым ранением. Предположительно — Светлана Самойлова, приехавшая на заработки была убита неизвестным в ночь со вторника на среду. Сразу после весь город потряс инцидент с самоуправством полиции, устроившей стрельбу в печально известном „Мусорном баке“…
Я раздраженно переключил волну на незамысловатые мелодии современной музыки, как Толя рвано засмеялся:
— У нас тут девушку убили, а эмоции в голосе ведущего появились только на моменте про нас, заметил?
— Не говори, им лишь бы…
— не обращай внимания, считай, такой отвлекающей маневр, чтобы народ не пугался, а злился, — он резко затормозил перед светофором. — Злость она, спасает, знаешь?
Я рассеянно кивнул, наблюдая за редкими прохожими. Люди спешили, не смотря по сторонам, торопясь по своим делам и кутаясь в верхнюю одежду. Все как на подбор — черные куртки, серые пальто, темные ботинки, заляпанные грязью. Прав был отец — уезжать надо, как при такой палитре оставаться нормальным? Потом удивляемся, почему у нас женщин убивают, а старушек обворовывают. Деньги можно потратить на солнце, а если их нет, то пролить кровь — разнообразить картинку.
Подъехав к дому, Толя любовно погладил чемоданчик и вышел из машины, заняв одновременно два парковочных места. Я хотел указать ему на это, но потом передумал. Мне-то что? Машина фирмы, поцарапают, не моя проблема.
— Мальчики, мы в одно время прибыли, только из подъезда вышла, как вас увидела! — Анфиса ждала нас у крыльца и приветливо улыбалась.
— Да, мы пунктуальны, — «мальчик» расправил плечи и махнул мне рукой. — Пойдем, Виктор, учить тебя буду!
Я сдержал улыбку, наблюдая за метаморфозами хмурого Анатолия. Анфиса кокетливо поправила шаль и открыла дверь, держа в руках странный пакет. На лестничной клетке стоял умопомрачительный запах выпечки и мой желудок предательски заурчал. Утренний кофе не способствовал пищеварению, а найти в отделение что-то съестное — не оставалось времени. Анфиса со скрежетом открыла входную дверь, пропуская вперед Анатолия.
— Уважаемые, вы завтракали? — спросила Анфиса. — Я тут вчера много голубцов приготовила, а вы, наверное, не завтракали…
Анатолий споткнулся об отошедший линолеум и как-то странно взглянул на меня, кивнув женщине:
— Очень любезно с вашей стороны. Мы осмотрим квартиру, а потом сможешь насладиться вашими стараниями…
— Ой, ну что вы, это вы работаете на износ, — Анфиса покрылась милым румянцем. — Ну, не буду вам мешать…
Я вопросительно поднял бровь, смотря на улыбающегося мужчину. Ну вы посмотрите, он умеет не только язвить и подкалывать… Анатолий сделал страшные глаза, беззвучно и доходчиво объясняя, что со мной случиться если я позволю какие-либо комментарии.
— Девушка явно покидала квартиру в спешке… Ты не рассказывал, что тут все так.
— Что?
Я заглянул в спальню и остолбенел. Еще вчера аккуратные стопочки одежды превратились в комок тряпок на кровати, постельное белье лежало кучей в углу, а все дверцы шкафов и тумбочек распахнуты и вывернуты. В комнате стоял хаос, листы бумаги, записные книжки, провода — все лежало на полу, словно кто-то долго и усердно что-то искал.