Я подумываю звонить Владу. Если он не сможет – что ж, буду привыкать к тому, что мне часто придется искать выход из подобных ситуаций, не рассчитывая на своих близких.
Влад, здравствуй. Ты не смог бы завтра забрать Женю из садика?
Не знаю. У меня полный аврал.
Я очень тебя прошу. Я могу не успеть. А вечером я заеду и заберу ее.
Ира, я действительно не знаю, получится ли. У меня новая должность, новые обязанности…
Поздравляю. Мне показалось, ты говорил что-то о крахе карьеры, - я не смогла не съязвить. Он молчал. Потом вздохнул.
Хорошо. Если что, я с ней вернусь на работу.
Спасибо. Только не забудь по пути взять ей что-то поесть.
Что?
Ну, возьми ей сладкий творожок, сок и булочку.
Хорошо.
Новый скачок в карьере? А как же их отношения с Вронским? Они пришли к соглашению? К перемирию? Или повышение Влада – это своеобразное извинение? И он его принял?!
Нет, не буду думать, просто не хочу. Иначе сойду с сума.
Я встаю с лавочки и быстрым шагом направляюсь домой. Мысли улетучиваются сами собой, я замечаю только тихое шуршание плоских подошв своих сандалий по асфальту, людей, спешащих на работу, работников магазинов и кафе, открывающих двери для первых посетителей.
По пути прохожу через маленький рынок, покупаю десяток домашних яиц и творог. Сделаю сырники для Жени, когда она вернется из садика. В моем кошельке денег осталось совсем немного. Учитывая завтрашнюю поездку, затраты непредвиденно увеличиваются.
Беру килограмм помидоров, лук, морковь, баклажаны, кабачки. Сейчас овощи покупать дешево, поэтому они - основная часть моего меню. Сегодня, например, я сделаю рататуй. Женино питание должно оставаться полноценным, пусть я буду жить на одной манке и морковке. Хотя с детства меня тошнит от манки. Я беру великолепного карпа для дочки - запеку на ужин в духовке.
Мне нужно еще раз пересмотреть свое резюме. Оно должно быть идеальным, хотя похвастать мне нечем. К этому занятию я приступаю с особым энтузиазмом. Надежда поразительно преображает людей. Я тружусь над текстом, взвешивая каждое слово, пока головокружение не заставляет меня оторваться от компьютера и взять морковку.
Во время перерыва я выбираю в шкафу одежду для завтрашнего собеседования. Серая прямая юбка и белая блузка с коротким рукавом подойдут идеально. А еще эта юбка почти не мнется, так что когда я доберусь до офиса, буду довольно свежо выглядеть.
Если меня примут – мы переедем. А на это нужны деньги. Опять затраты.
Сажусь на диван и обхватываю голову руками. Влад не говорил об алиментах, я тоже. И хотя мы заключили договор, в котором фиксировался и этот момент, я не рассчитывала на эти деньги. Не думаю, что он хочет наказать меня, лишив материальной поддержки своего ребенка. Но и звонить ему с вопросом, когда будут алименты, я не стану. Это унизительно.
Достаю из трельяжа маленькую шкатулочку со своими драгоценностями. Их немного. Две пары золотых серег, тонкий браслет-цепочка на руку, кулон с изображением сердечка, цепочка на шею и крестик. На сколько все это потянет? Двадцать граммов? Меньше? Я смотрю в интернете, сколько я смогу выручить за свои сокровища. Достаточно, чтобы мы протянули. Хотя я не знаю, где нам придется жить. С арендаторов жилья обычно требуют плату за два месяца вперед.
Голова начала трещать. Я хватаю себя за волосы и тяну что есть силы. Где взять такую сумму?
Буду решать проблемы по мере их поступления!
Утро следующего дня показалось мне более ярким, живым. Я еду в междугороднем автобусе, в моей папке – резюме, немногочисленные дипломы о хорошей работе, аттестат об окончании вуза. Больше мне похвастаться нечем, но я надеюсь, что и этого будет достаточно, ведь меня пригласили на эту работу, исходя из качеств, которые я проявила во время личного общения.
Сижу ровно, боюсь помять блузку. Да и жара стоит такая, что тонкие струйки пота уже бегут по спине.
Я собрала волосы на затылке, закрепив шпильками, чтобы прическа смотрелась официальной, а пряди не обрамляли лицо и не касались шеи. Иначе мокрые сосульки могли испортить первое впечатление.
Когда уже включат кондиционер? Утро перестает быть таким прекрасным, когда, отвечая на этот вопрос, заданный кем-то из пассажиров, водитель сказал, что кондиционер сломан, и он настоятельно советует открыть окна, чтобы окончательно не свариться, как жаркое в скороварке.
На автовокзале, мельком глянув на свое отражение в витрине Макдональдса, я сдерживаю разочарованный вздох. Во время поездки под напором сквозняка из открытого автобусного окошка локоны выбились из прически и теперь щекотали щеки и лезли в глаза. Что ж, небрежность нынче в моде. Зато юбка не подкачала.
В автобусе, битком набитом студентами и бабульками с сумками, я доезжаю без пересадок до офиса благотворительного фонда. Выйдя почти без потерь, смотрю на бизнес-центр, ослепляющий бликами солнца, отражающегося от полностью зеркальной стены. Третий этаж занимает офис благотворительного фонда «Надежда». Туда мне и нужно.
В огромном холле быстро поправляю прическу, нажимаю на кнопку лифта и радуюсь благословенной прохладе, лившейся из кондиционеров.
