В конце концов, я решаюсь позвонить. Женщине, которую я хочу нанять, сорок шесть лет, она бывший педагог – учитель начальных классов. По телефону у нее довольно приятный и спокойный голос. Она заверяет меня, что сумеет позаботиться о пятилетней девочке, накормит ее тем, что я приготовлю, выйдет на прогулку, уложит на дневной сон.
Я говорю, что мы только после переезда, и у нас нет игрушек, но она отвечает, что это не проблема. Но телевизор они смотреть не станут – если моя дочь привыкла к этому, то ей придется изменить свою позицию хотя бы на день. Я разделяю ее взгляд на использование детьми современных технологий.
Спрашиваю, сколько она возьмет за девять часов, и тихо охаю. Я соглашаюсь, а когда выхожу, иду в ломбард и закладываю свое обручальное кольцо. Я не хотела этого делать. Но сейчас иного выхода нет. Я выкуплю его, когда смогу. Если захочу потом это сделать.
Кольцо легко спадает с пальца. Девушка отдает мне несколько сотен. Кладу деньги в кошелек и прогоняю все мысли, которые заползают в голову, как назойливые насекомые. Позже. Смахиваю ресницами нежданную влагу и несусь домой, покупая по пути гречневую крупу.
Когда Влад привозит Женю, я заканчиваю паковать все наши вещи в две сумки и чемодан на колесиках с телескопической ручкой.
Я взяла только летние вещи, пару легких кофточек и постельное белье. Запихивая в сумку два последних махровых полотенца, я боялась, что поломаю молнию.
Влад ошарашенно смотрит на неподъемные чувалы, потом переводит взгляд на меня.
Ты что, не шутила?
О чем?
О том, что в понедельник планируешь выйти на работу.
Нет. Как видишь, мы уже собрались.
Ты хочешь ехать сейчас?
Да.
Сумасшедшая! Куда вы поедите?
Я сняла квартиру. Улица Моряков, дом 32. Номер квартиры сейчас не вспомню, но обязательно тебе сообщу.
На чем ты собралась ехать?
На автобусе.
С Женей?
Да.
Он разговаривает со мной, как с умалишенной. Мне всегда требовалось много времени, чтобы принять важное решение. Я долго колебалась, взвешивала все за и против, я всегда боялась. И часто этот страх мешал переменам. Но сейчас я хочу рискнуть. Пусть будет тяжело, я знаю это, но я все же попробую.
Я вызову тебе такси и оплачу.
Спасибо.
Не собираюсь отказываться. Я не просила, он предложил сам. Так я смогу перевести больше вещей. Пока он звонит в службу такси, я собираю на кухне кастрюли, сковородки, даже мультиварку и миксер запихиваю в новую сумку. Из шкафа достаю пылесос.
А еще не помешает бытовая химия. Не придется тратить лишние деньги.
Все собрано, Женя в возбуждении скачет по квартире, я предлагаю Владу войти, но он отказывается. Мы разговариваем в коридоре.
Значит, у тебя тоже повышение?
Почему тоже?
У меня новая должность.
Это другое. Я совершенно поменяла вид деятельности. Как твои успехи в новой роли?
Довольно неплохо.
Я искренне рада.
Я … не ожидал повышения.
Уверена, что ты его заслужил.
Я тоже так думаю.
Я надеюсь, что и у меня все получится.
А как твои родители относятся к новой работе и твоему отъезду?
Можешь сам у них спросить. Мама после развода со мной не разговаривает.
Он замолкает. Мне тоже нечего сказать. Сожаление невозможно передать словами, они будут звучать сухо и неискренне после всего, что произошло. И я боюсь, что он мне не поверит.
Влад лезет в задний карман джинсов и достает портмоне. Отсчитывает несколько купюр и протягивает их мне. Я смотрю на деньги и чувствую себя ужасно мерзко. Во второй раз за этот уикенд я обзываю себя дрянью. Но прикусив щеку изнутри, беру то, что он предлагает, и выдавливаю из себя благодарность. Не время думать об унижении. Я мысленно представляю маленький столик и стульчик для Жени, конструктор и набор для лепки. А, может быть, даже маленькую кроватку. О том, какой состоятельной женщиной я сейчас являюсь, у него нет сомнений. Его благородство жжет меня каленым железом. Я словно исчадие ада, на которого брызжут святой водой, а она шипит и пенится на коже.
Такси у подъезда. Он помогает мне с вещами, уточняет сумму у таксиста, дает ему сверху, чтобы тот помог занести все вещи в квартиру.
Женя обнимает его за шею. Ее ножки в летних белых сандалиях свободно висят на уровне его бедер, а голубое платьице задирается, когда он притягивает ее еще ближе, еще крепче прижимает к себе.
Слезы жгут глаза. Но мне больше некуда отступать.
Подхожу к нему, чтобы забрать дочку. Смотрю на знакомые, простые, добрые черты.
Прости меня, - говорю еле слышно, но по тому, как сжимаются его челюсти, понимаю – он все расслышал. – Не держи зла. Я сама себя уже за все наказала.
Беру Женю, весело машущую ему рукой, и сажусь в такси. Он долго смотрит нам вслед.
Я легла спать в три часа ночи. Первым делом, когда мы приехали в новую квартиру, я накормила Женю. Накануне я успела испечь пирожки с ливером. По пути мы остановились возле супермаркета, и я поставила рекорд скорости, сделав все необходимые покупки за пять минут. Холодильник был абсолютно пуст, а завтра Жене нужно было что-то целый день есть.
Мы были на месте в восемь вечера. Запив пирожки кефиром, Женя принялась с интересом обследовать новое жилище.
Маленькая.
