– Я-то как? – Переспросил он, а те кивнули. – Ах, поезда была хороша. Видели бы вы Англию в это время, просто золото. А какие там люди. Какие люди! – он закрыл глаза и поднял голову в воспоминаниях. – Все такие добрые, воспитанные. Да у них в стране всё красиво. А у нас не хуже, – усмехнулся. – А Вы знали, что там какой-то мост хотят стоить? Мне знакомые рассказали. Говорят, это будет достижение города. Самый современный в Европе. – Потом он посмеялся и сказал: – Они явно не видели другие сооружения мира. В Лондоне такие домики уютные и гостиницы такие же. Но всё так… сонно.
– Отчего же сонно? – Спросила Наташа. Релицкий прямо посмотрел на неё и мысленно возрадовался, что она, наконец, заговорила с ним. – Неужели Вам было скучно там? Наверное, не понравилось. Но нужно знать, что там совсем другие порядки и привычки.
– Натали, давай дослушаем. У Григория своё мнение, – сказала Татьяна и обняла её.
Релицкий продолжил:
– Просто всё там живёт, но не так, как здесь. Возможно, Наташа Викторовна права. А в прошлом году были какие-то выступления фермеров. Мне так люди говорили, тоже знакомые. Об этом я у них не расспрашивал. Мне было интереснее не столько история Великобритании, сколько её облик. Её сущность и строения. Когда-нибудь там будет ещё лучше. Такое государство должно жить, а не существовать на отдельном острове. Мне даже кажется, что у них свои знания, дела и общество, словно они сами по себе. Знаете, а люди там интересные. А чай. Эта традиция устраивать чаепития. Вы не пробовали английский чай? – спросил Григорий. Татьяна отрицательно покачала головой. Наталья была невозмутима. – Вам непременно нужно его попробовать! Какой вкус! Ах! Я вам обязательно его привезу. Или, – он посмотрел в сторону коробочек, – нет постойте. – Релицкий встал и быстро подошёл к коробкам. Открыл одну, которая была сверху. – А вот он! – достал оттуда пакетик с засушенными чайными листьями. – Сегодня же заварите его. Вы не пожалеете. – Григорий вернулся обратно на диван. Наташа подвинулась ближе к матери. – Что стоят слова и рассказы. Лондон нужно видеть своими глазами. Да, вам нужно туда поехать. И когда-нибудь я вам его покажу. А когда я обратно ехал…
– Ой! – Воскликнула Наташа и положила руку на сердце. – А Вы знали, что Александр Сергеевич и Наталья Николаевна повенчались в феврале? Только вот не помню точно какого дня.
Релицкий замялся. Он не интересовался событиями Петербурга и Москвы, поэтому о такой новости и не знал.
– Да, мне что-то рассказывали об этом, – сказал он.
– А Вам всё время что-то рассказывают, – резко произнесла девушка. – Что Вы сами знаете? Что Вы сами сделали, чтобы узнать что-то?
– Натали. – Медленно произнесла Татьяна Константиновна, округлила глаза и посмотрела на её лицо. – Да что же это…
– Нет, мама, не нужно, – сказала Наташа, смотрела сверху вниз на пол.
В это время в дом вошла Фрося, которая прогуливалась по саду. Она смущённо кивнула гостю, держа руки на уровне живота, и направилась в кухню. Татьяна позвала гувернантку к ним. Та подошла. Релицкий сидел, и смотрел на неё. При первом же её виде, он затих, словно не умел говорить. Он полностью внимал ей, её виду. В внутри что-то дрогнуло, но он тут же подавал это. Татьяна представила Фросю Григорию. Он встал, подошёл к ней и поцеловал её руку.
– Вы так красивы, – тихо произнёс он.
– Приятно познакомиться, – сказала так же смущённо и скованно Фрося.
Потом она быстро ушла. Внутри гувернантки, в душе, всё будто перевернулось, закружилось и всполошилось. Всё потеплело. Она словно впервые увидела солнце, почувствовала теплоту воздуха и красоту мира. Хотя девушка чётко понимала, что это не так. Что происходило, как? И этого она тоже не понимала. Она бы улыбнулась во все зубы, но отчего-то пыталась сдерживаться. Григорий стоял и смотрел ей в след.
– Григорий, я Вам ещё что-то не сказала, – Татьяна посмотрела вниз.
– Что же? – Релицкий быстро прошёл обратно на диван, не отводя взгляда от женщины.
Татьяна Константиновна подняла не него глаза и ответила:
– К нам приходил Романов. Не знаю, знаете ли Вы его. Но он сказал, что хочет с Вами познакомиться, Григорий.
Релицкий молчал. Он даже не знал, что и думать по этому поводу.
– То и лучше! – громко, с искусственной улыбкой, сказал он. Не хотел он ни с кем знакомиться.
Татьяна улыбнулась и снова посмотрела вниз. Атмосфера в гостиной падала. Становилось не по себе. Не уютно, словно они находились не у себя дома.
