Прежде чем отправиться в свои поездки, мы договорились встретиться за обедом, чтобы отпраздновать то, что я наконец-то отправила свой роман на литературный конкурс. Поппи хотела, чтобы я отправила его прямо тут за столом перед всеми, но мне показалось, что я должна сделать это в одиночестве, чтобы полностью осознать происходящее.
Я закончила книгу.
Я закончила свою чертову книгу и сделала кое-что для себя.
Я многому научилась в процессе, и в конечном счете дело даже не в опыте, который я получила благодаря Генри. Самое главное, чему научил меня этот проект, – необходимость ставить себя на первое место совсем не означает, что я должна делать это в одиночку. По сути, благодаря окружающим, которые помогали мне и подбадривали, пока я делала это для себя, я получила огромное удовольствие от этого занятия.
Даже если я не выиграю и не поеду в Нью-Йорк этим летом, написание книги дало мне намного больше, чем я вообще могла себе представить.
Обед заканчивается, и я спешу домой, чтобы забрать свои вещи и успеть на заказанное такси. На Мейпл-авеню на душе оседает печаль; в течение февраля сообщения от Генри приходили все реже, и я не получала от него весточки с того самого дня, когда он написал мне, что работает над тем, чтобы все исправить, и скучает по мне. Я ответила ему, что его никто не заставляет держать меня в курсе событий, поэтому психологически мне было тяжело не ждать новостей и одновременно испытывать огромное желание услышать от него хоть что-нибудь.
Я рада, что он налаживает свою жизнь, и хочу, чтобы ему стало лучше. Не стану притворяться, что мне не было больно видеть его на фотографиях, выложенных за ужином с Нейтом и другими его друзьями. У меня внутри все перевернулось, когда я увидела на фото рядом с ним потрясающе красивую девушку, потому что не узнала ее. Но Аврора тут же заверила меня, что это младшая сестра Нейта.
Ревность – это странная новая для меня эмоция, особенно из-за чувства вины, которое она вызывает. Но под конец я рассмеялась, потому что мои подруги стали рассказывать мне обо всех случаях, когда они ревновали и сходили с ума. Ками одержала явную победу в этом марафоне историй, а после одной, во время рассказа которой все просто смотрели на нее с недоверием, она решила, что может быть деструктивной.
На самом деле я понимаю, что Генри полезно проводить время с друзьями. Но в альтернативной реальности, где я получаю все, чего хочу, Генри проводит время со мной.
Я пообещала девочкам, что не буду думать о нем или о нас во время отдыха и разберусь со своими чувствами, когда вернусь. Но именно осознание того, что мне нужно не думать о Генри, вызывает галлюцинации, что он сидит на крыльце моего дома, когда я заезжаю на подъездную дорожку.
Выключив двигатель, я смотрю на него. Галлюцинация поднимает руку и одними губами говорит: «Привет». Затем направляется к машине и останавливается у моей двери. Дверь открывается, и галлюцинация заговаривает.
– С тобой все хорошо? Почему ты так на меня уставилась? – Я тычу в его живот пальцем и натыкаюсь на те же твердые мышцы, которых касалась много раз. – Ой-ой, Хэлли. Ты собираешься выходить из машины?
Весь прошлый месяц я размышляла, как отреагирую, когда Генри наконец снова появится в моей жизни. Я металась между радостью и гневом, в зависимости от того, на каком этапе менструального цикла находилась. Я не ожидала, что буду чувствовать себя такой сдержанной?
Он присаживается на корточки рядом со мной, прикрывая глаза рукой от яркого лос-анджелесского солнца.
– Ты не галлюцинация. Ты сменил прическу. И у тебя борода. Ты выглядишь по-другому.
Каштановые кудри Генри заплетены в афрокосички. Он кивает, проводя рукой по макушке.
– Они требуют минимального ухода. А это не борода, я просто не брился на этой неделе. Мы можем зайти внутрь или ты хочешь вечно сидеть в своей машине?
– У меня не так много времени для разговоров, потому что скоро за мной приедет такси до аэропорта.
– Я согласен на любое время, какое ты мне уделишь, – тихо отвечает он.
У Джой явно нет такой странной, тревожной настороженности, как у меня, потому что она бросается к Генри, как будто он – кошачья мята. Он выглядит намного счастливее по сравнению с нашей последней встречей. Мы с Авророй договорились, что она не будет рассказывать мне о Генри, а я не буду спрашивать, но она пообещала, что в экстренном случае даст мне знать.
Сейчас я чувствую себя так глупо, видя его перед собой в полном порядке. Генри всегда называл меня чересчур эмоциональной по разным причинам, так что, думаю, это в моем стиле.
