Я хмуро смотрю на Аврору поверх своей вилки с равиоли.
– Нет.
– А как насчет одиннадцати миллионов? – продолжает она.
Ками ставит свой бокал обратно на стол и берет в руку вилку.
– Я отменю свои планы и поеду с тобой за одиннадцать миллионов долларов.
– Сегодня у меня хватит денег только на то, чтобы подкупить одну подругу! У тебя впереди неделя с Брайар и Саммер, – возражает Аврора, рассеянно переставляя тарелки. Она вытащила из своего салата клубнику и перекладывает ее на мою пустую тарелку. – А Хэлли собирается провести неделю с Антихристом.
Официант старается не рассмеяться, наполняя наши стаканы водой, и я не могу его за это винить. Каждый раз, когда он подходил к нашему столику, Аврора называла Уилла каким-нибудь новеньким прозвищем, чтобы заставить меня изменить мои планы.
Аврора расстроена, что я все еще еду в отпуск со своей семьей, а не с ней, Поппи и Эмилией. Учитывая, что я тоже не горю желанием ехать, в некотором роде приятно, когда кто-то излишне драматизирует ситуацию от твоего имени. Хотя она определенно более изобретательна, чем я, и ее возмущения хватает на нас обеих.
– Он придурок, но я бы не стала называть его Антихристом, Рор.
– Он блондин! – возмущенно фыркает она.
Поппи поднимает взгляд от телефона, явно сбитая с толку.
– Ты блондинка. Расс блондин.
– У Расса светло-русые волосы, – возражает она с обиженным видом. – А Уилл – блондинистый блондин. Подлый блондин. Не заслуживающий доверия блондин.
– Я понимаю, что сходство с куклой Барби – одна из твоих главных отличительных черт, но у нормальных людей характер не определяется цветом волос, – говорит Эмилия, выступая в роли голоса разума. – Уилл придурок, потому что он придурок, а не потому что блондин.
– Естественно, ты так скажешь. У тебя ведь каштановые волосы, – возражает Аврора.
Я доедаю последнюю клубнику Авроры и, убрав салфетку с колен, кладу ее рядом с пустой тарелкой.
– Как насчет… я все равно поеду в эту поездку, потому что он не останется до конца, так как ему нужно будет уехать раньше на игру. Но если его начнет заносить или он будет нести всякий бред, я позволю вам посадить меня на самолет.
– Хорошо, – соглашается Аврора, бросая салфетку на пустую тарелку. – Но твоя сестра подписалась на меня и пообещала держать в курсе событий, потому что я не верю, что ты скажешь мне то, что я хочу услышать. Так что знай, я присмотрю за тобой.
Думаю, будь я чуть решительнее, я бы отказалась от этой поездки месяц назад. Мы с мамой отлично поговорили, когда я приехала домой от Генри. Если от меня и разило сексом и грустью, она не обмолвилась ни словом, когда обнимала меня на диване. Я не стала рассказывать ей о том, что сказал Уилл, но дала понять, что его слова были настолько ужасными, что я больше никогда не буду с ним разговаривать.
Мама извинилась за то, что не осознавала, как много на меня взвалила. Она сказала, что я была ее опорой, тем, кто помогал ей не сойти с ума в самые тяжелые времена, но что подобная зависимость многого меня лишила. Она плакала, когда говорила мне, что ее беспокоило мое стремительное взросление, и именно поэтому мне тяжело было заводить друзей. И что она подумала, возможно, в качестве награды за свою самоотверженность я нашла ту самую настоящую любовь.
Я сказала ей, что никогда не была влюблена в Уилла, но, возможно, это все еще может быть правдой.
Мама сказала, что я могу не ехать с ними на каникулы, если не хочу, но я и правда очень соскучилась по Джианне и Мейси. Я уже и так пропустила праздники с ними; уж несколько дней смогу игнорировать Уилла.
Я знаю, что мама больше не испытывает никаких чувств к Уиллу. На самом деле, учитывая то, что ей известно, она его скорее ненавидит. Она больше не упоминает о нем, когда звонит мне, и теперь всегда спрашивает, как у меня дела и чем я занимаюсь. Что ж, она старается, и я не против помочь ей в каких-то моментах. Может, в следующем году она спланирует поездку самостоятельно, а я смогу провести каникулы со своими друзьями.
Когда мы впятером лихорадочно пытались отредактировать мою книгу, она прислала посылку с вкусностями и свечами, тем самым показав, что она меня услышала и старается исправиться.
– Ты единственная, кто волнуется! – лгу я, говоря Авроре то, что она хочет услышать. – Я рада возможности повидаться со своими сестрами. Все будет замечательно. И будь осторожна, Джиджи будет вымогать у тебя билеты. Она недавно увлеклась «Формулой–1».
– Тебе нужно поучиться врать, – говорит Эмилия, размахивая куском пиццы. – Не хочу, чтобы меня окружали люди, которые не умеют врать. Я собираюсь работать в сфере пиара, и такие контакты могут пагубно отразится на моей репутации.
В ресторане «Романо» не так многолюдно, как я ожидала в пятницу днем, учитывая, что мне никогда не удавалось забронировать здесь столик. Мои весенние каникулы официально начались вчера, поскольку по пятницам у меня нет занятий. Но для всех остальных они начались час назад.
