Ками говорит, что, поскольку я поставила перед собой цель в первую очередь думать о себе, но она всегда казалась мне такой недостижимой, вполне логично, что я с пониманием отнеслась бы к тому, что кто-то другой пытается сделать то же самое. Особенно если учесть, что, по ее словам, она бы уже через неделю начала колотить кулаком в его дверь. И я задумалась, не поступила ли я эгоистично, оставив его разбираться со всем самому. Думаю, сейчас, когда он передо мной, я могла бы спросить его об этом, но не уверена, что готова услышать ответ.
– Я скучал по тебе, – говорит он, пересекая комнату и останавливаясь передо мной.
– Я тоже по тебе скучала, – отвечаю я, решив не отстраняться, когда он берет мое лицо в свои ладони. Его теплые прикосновения успокаивают волнение, которое терзало меня в течение нескольких недель, и я борюсь с желанием заплакать.
Он прижимается своим лбом к моему, его голос становится тише.
– Спасибо, что дала мне время разобраться в себе.
Я не смогла бы говорить громче шепота, даже если бы захотела.
– Пожалуйста.
Он нежно целует меня в лоб и делает глубокий вдох, затем отступает на шаг.
– Мы оба знаем, что я не всегда умею подбирать слова, и я знаю, что у тебя впереди отпуск, но я хотел бы подарить тебе это. – Он протягивает мне маленький запечатанный конверт с пупырчатой пленкой внутри. – Он пройдет через досмотр службы безопасности. Скоро придет электронное письмо, поэтому не вскрывай конверт, пока не получишь письмо.
– Это очень загадочно и секретно, – говорю я, встряхивая конверт.
– Это подарок. Чтобы показать тебе, как много ты для меня значишь и что я очень сожалею, что мне понадобилось так много времени. Боюсь, ты решила, причина моего промедления в том, что ты мне безразлична, когда на самом деле ты самое дорогое, что у меня есть, поэтому-то у меня и ушло столько времени на осознание этого факта.
– Значит, это моя вина? Что ты не мог прийти в себя?
– Нет, – решительно отвечает он. – Просто я был не в лучшем состоянии и хотел разобраться в себе, поэтому решил не использовать тебя в качестве опоры. Я не хочу быть человеком, который полагается на то, что ты решишь все мои проблемы. Я могу все объяснить, когда ты вернешься домой из отпуска, если у тебя возникнут вопросы. Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.
– Ладно. Я бы этого хотела. – На моем телефоне раздается уведомление о прибытии такси, и, выглянув в окно гостиной, я убеждаюсь, что машина приехала. – Мне нужно ехать, прости. Не хочу опоздать на свой рейс.
Водитель дважды сигналит, прежде чем я решаю, что мне нужно прикоснуться к Генри до того, как уйду. Я подхожу к нему, и он крепко меня обнимает, прижимаясь губами к макушке.
– Пока, Кэп. Увидимся через неделю.
К полному ужасу моего водителя Uber, я реву всю дорогу до аэропорта Лос-Анджелеса.
Я даже не знаю, почему плачу, и он тоже не понимает, поэтому просто включает радио громче, чтобы послушать рок-музыку. Я ставлю ему пять звезд, оставляю хорошие чаевые в качестве извинения и тащу свой чемодан к стойке регистрации, обещая себе, что на этой неделе плачу в последний раз.
Если я отправлюсь в эту поездку на эмоциях, Эллингтоны почуют мою слабину, и я не буду знать ни секунды покоя. Они утверждают, что их прекрасный малыш стал жертвой разногласий, которые доставили столько неприятностей Генри. А я утверждаю, что они отстойные.
Я решаю назвать свой эмоциональный срыв в машине облегчением. Потому что с Генри все в порядке, потому что я видела его собственными глазами, потому что он тоже считает свое отсутствие слишком долгим, потому что хочет увидеть меня, когда я вернусь домой.
Очередь на регистрацию продвигается медленно, так как обычная загруженность аэропорта увеличивается в геометрической прогрессии из-за количества людей, вылетающих на неделю. Мой телефон жужжит в руке, оповещая о полученном электронном письме. Хотя Генри и предупредил меня о нем, это все равно застает меня врасплох. Порывшись в своей ручной клади, я достаю почтовый конверт, который каким-то образом оказался на самом дне, и нажимаю на уведомление.
Я достаю из сумки наушники и надеваю их, медленно двигаясь вперед, ближе к началу очереди. Я задерживаю дыхание, нажимая на ссылку, потому что не знаю, чего ожидать, когда перехожу к онлайн-папке с огромным аудиофайлом.
У меня дрожат руки, когда я ввожу пароль и нажимаю «Воспроизвести», а затем сразу же тянусь к почтовому конверту. Сначала ничего не происходит, слышен шорох и скрип кровати, затем, наконец, раздается голос Генри:
