– Все хорошо, Джи. Отличная работа! Джианна. – Из всех дел, которые мне нужно переделать за неделю, больше всего меня напрягает видеозвонок с ребенком, который явно заинтересован в этом меньше, чем я. – Джианна, ради бога!
Музыка снова смолкает.
– Ты сегодня какая-то напряженная, Хэлли-медвежонок. Что случилось с мягким воспитанием?
– Что ж, начнем с того, что я не твой родитель, и, возможно, тебя это удивит, но чтение о том, как антиутопическое будущее, описанное Оруэллом в середине двадцатого столетия, противоречит сегодняшней реальности, не кажется мне веселым способом провести вечер среды.
– Почему? – спрашивает она, крутясь на офисном кресле. – Какие еще у тебя есть варианты? Я видела пост Уилла о том, как он выпивает перед вечеринкой, так что я знаю, что он не с тобой.
Беззаботное упоминание о моем бывшем на мгновение сбивает меня с толку и напоминает о том, что мне до сих пор не хватило смелости сообщить своей семье о нашем расставании. Я люблю свою сестру и обычно делюсь с ней своей жизнью, но в данном случае знаю, что как только ей понадобится отвлечь внимание моей мамы, она бросит ей новость о моем разрыве, как собаке кость.
Возможно, глупо предполагать, что любой родитель студента будет активно интересоваться личной жизнью (а в моем случае ее отсутствием) своего ребенка, но моя мама присылает мне фотографии свадебных платьев шутки ради.
Что касается секретов, о литературном конкурсе я Джижи тоже не рассказала. И дело не в том, что она может сдать меня маме, а скорее в том, что я понятия не имею, с чего начать. Всю свою жизнь я хотела стать писателем и даже не могу решить, какую историю написать для конкурса. У меня так много идей, и я искренне полагала, что это будет легко, но все они кажутся неподходящими. Так что я не питаю особой надежды на то, что смогу завоевать призовое место. На всех интернет-ресурсах, которые я просмотрела, советуют писать все, что знаешь, но, как оказалось, я знаю очень мало.
– Меня пригласили на вечеринку. – Не знаю, почему звучит так, будто это ложь, хотя я не лгу, но в моем голосе слышатся нотки неверия. Этого достаточно, чтобы Джиджи перестала вертеться на стуле, театрально сложила руки на стол и изумленно открыла рот. – И я, пожалуй, пойду.
– С каких это пор ты ходишь на вечеринки без Уилла? – Она берет свой ноутбук, переносит на кровать и переворачивает его на бок, ложась на подушки. – С кем ты идешь? Куда идешь? Это мероприятие книжного клуба?
– Меня пригласила Ками, девушка, с которой я работаю. Это не от книжного клуба. Думаю, баскетбольная команда или что-то в этом роде. Точно не помню. – «Точно не помню» – это кодовое обозначение того факта, что Ками назвала имя парня, который устраивает вечеринку, а я понятия не имею, кто он такой. Поэтому делаю предположения по баскетбольному эмодзи, которое она прислала. – Так что да. Это интереснее, чем домашнее задание по английской литературе.
Ее удивление меня даже не обижает, потому что решение пойти на вечеринку совершенно не в моем стиле.
– Что ты наденешь?
Вот что мне нравится в Джиджи – она не зацикливается на мелочах. Обдумав одно, она сразу переходит к следующему. В этом случае следующее – сказать мне, что я не могу надеть выбранный наряд, потому что в нем похожа на учительницу начальной школы.
– Может, я хочу выглядеть как учительница начальной школы. – Это не так.
– А может, в годы формирования своей личности ты слишком часто смотрела «Матильду». Можешь позаимствовать что-нибудь у своей подруги?
– Честно говоря, не знаю, подруга ли она мне, поэтому не уверена, что одалживать у нее что-то из вещей – это нормально. К тому же она очень стройная, так что нет, не могу.
Джиджи приподнимает в замешательстве бровь.
– Что значит – ты не знаешь, подруга ли она тебе? Она пригласила тебя на вечеринку.
Как же мне объяснить пятнадцатилетней девчонке, которая когда-то считала нашего почтальона своим другом из-за того, что видела его каждый день, что не всем легко заводить друзей? Особенно взрослым, когда это чертовски сложно. Что твой круг общения расширяется, а ты не знаешь, как себя вести? Что общение – это минное поле без карты, на котором я не умею ориентироваться с самого рождения? Ками замечательная, но кто она: коллега по работе или подруга с работы?
Или она моя подруга, с которой я вместе работаю?
Я могла бы часами размышлять об этом. Раньше уже так делала.
– Зачем ты вообще завела этот разговор? – спрашиваю я, имея в виду не свой наряд, поскольку думать сейчас могу только о статусе дружбы.
– Какой бы я была сестрой, если бы позволила тебе пойти на вечеринку в образе социально неприспособленной близняшки мисс Хани? – игриво спрашивает она.
– Хорошей, потому что сомневаюсь, что у меня есть альтернатива. И эй! Я не социально неприспособленная. Просто у меня нет практики.
