Когда сбываются мечты полностью

Чувствую, как полыхают мои щеки, когда мысленно повторяю то, что только что сказала, и, честно говоря, не такой физической реакции я ждала. Это прозвучало взволнованно и неискренне. Как когда кто-то поздравляет тебя с днем рождения, и ты отвечаешь: «И тебя тоже». А следом проклинаешь себя за то, что сморозила такую глупость.

Я неохотно отклоняюсь назад, чтобы понять, насколько мне следует быть смущенной, и с удивлением обнаруживаю, что он смотрит на меня так, словно хочет мною полакомиться.

– Хочешь, найдем местечко потише? – выкрикивает он. – Более уединенное?

– Нет, она не хочет.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто за меня ответил, потому что даже сквозь грохот из динамиков я узнаю его низкий голос. И мое сердце начинает колотиться быстрее. Подняв глаза, я замечаю, что Мейсон мрачнеет.

– Не знал, что ты записался в телохранители, Тернер, – огрызается он. – Удивлен, что у тебя нашлось время, капитан.

– Идем, Хэлли, – говорит Генри, положив обе руки мне на плечи и заставляя выскользнуть из объятий теперь уже раздраженного Мейсона. – Желаю провести вечер, которого ты заслуживаешь, Райт.

Я как марионетка. Не оказываю никакого сопротивления, когда Генри берет меня за руку, прижимает к себе и ведет сквозь толпу в глубь дома. «Меня действительно было бы легко похитить», – эта мысль постоянно мелькает в голове, пока мы приближаемся к рабочему кабинету.

Генри продолжает молчать, и когда мы направляемся к столу для игры в «бирпонг», мой инстинкт самосохранения наконец-то просыпается.

– Подожди! – восклицаю я чуть более восторженно, чем это необходимо, и резко останавливаюсь. – Что, черт возьми, сейчас было?

Он поворачивается ко мне, на его лице то же безучастное выражение, что и обычно.

– Я спасал тебя от твоего ужасного вкуса в отношении мужчин.

Ой-ой. Его слова подобны отрезвляющей пощечине.

– Звучало как что-то личное.

– Я уже говорил тебе, что Мейсон Райт мудак, – спокойно отвечает Генри. – Если ты хочешь отвлечься от недавнего расставания, то он не лучший вариант.

Трезвая Хэлли сразу же оставила бы эту тему, испытав сильное смущение от бестактности своего партнера по танцам, чтобы задавать дополнительные вопросы. Но хмельная Хэлли не такая сдержанная.

– Ты всегда вмешиваешься в дела гостей ваших вечеринок?

– А что случилось с твоим предложением всегда подходить к тебе на вечеринках? – усмехается Генри, и у меня возникает такое чувство, что я что-то упускаю, пока не вспоминаю, что он использует против меня мои же слова. – Я вмешиваюсь в дела своих друзей, когда это необходимо. Если хочешь с кем-то переспать, есть варианты получше него, – говорит Генри, и хмельная Хэлли теряет остатки пьяного упрямства. – Я его знаю. Он учился в моей средней школе. Он злой и безответственный и недостаточно хорош для тебя.

– Я не собиралась с ним спать. И ничего он не пытался, – объясняю я, как будто мне нужно оправдаться. – Прости.

– Хэлли, ты красивая. Конечно же, он пытался что-то сделать. Тебе не нужно извиняться.

Я открываю рот, чтобы добавить что-то еще, но тут же закрываю его, как только его слова до меня доходят. Красивая. Я отодвигаю их на задний план, чтобы обдумать завтра, когда он не будет следить за каждой моей реакцией.

– Я просто хотела напиться и потанцевать с парнем на вечеринке. Получить опыт или что-то в этом духе. Это глупо.

– Ничего не глупо. Ты выглядишь печальной, и я подозреваю, что это из-за меня, но я этого не хотел. Мы можем начать сначала?

Я киваю, радуясь возможности начать сначала.

– Привет.

Он улыбается.

– Привет. Я рад, что ты пришла.

– Я рада, что ты пригласил меня.

– Теперь моя очередь извиняться, – говорит он, обойдя меня справа и направляясь к уже ожидающим его друзьям. – Я собираюсь заставить тебя сыграть в «бирпонг» против Авроры, а она очень вредная и склонна к соперничеству. И весь остаток вечера будет донимать тебя рассказами о том, как сильно ненавидит Мейсона, потому что именно она тебя заметила.

Когда мы подходим к столу, я чувствую себя так, будто попала в логово льва, и немного пунша мне сейчас совсем не помешало бы. Генри берет мячик, ударяет им об стол, ловит ладонью и протягивает мне. Упорно стараясь не думать об отсутствии координации, я забираю у него мячик.

– Последние два года я только и слышу о том, как сильно Аврора ненавидит поэзию. Так что я справлюсь.

Еще несколько друзей Генри появляются из сада, включая Аврору, которая сразу же бросается ко мне и крепко обнимает.

– Я так ра-а-ада, что ты здесь. Ты со мной? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Генри.

– Она со мной, – отвечает он. – Найди себе своего партнера.

Прежде чем я успеваю заговорить, меня перебивает один из друзей Генри, который входит в дверь, волоча за собой стул.