– Прикольно ты стрелки перевел, но нет. Пирс, похоже, отличное место для первого поцелуя. Очень романтично.
– Определенно более романтично, чем быть прижатой к двери. – На этот раз в мою сторону летит горсть винограда.
– Сделай глубокий вдох. Ты на свободе, – тихо произносит Хэлли, пока мы ждем, когда все выйдут из своих машин на парковке.
– Я не чувствую себя свободным. – Она подталкивает меня бедром и шикает, поэтому я понижаю голос. – Они не поедут с нами обратно домой.
Крис и Бобби заявили, что групповое свидание – это дискриминация по отношению к одиноким людям, то есть к ним, и потребовали, чтобы их тоже пригласили. Мэтти сказал, что рад дискриминации, потому что ужасно боится чаек и является ярым противником пирса. А еще мне кажется, что он снова встречается со своей бывшей. Чтобы исправить ситуацию, потому что, очевидно, нам нужно равное количество пар, Хэлли пригласила свою подругу с работы Ками и ее соседку по комнате, Аву. Бобби и Ава оба из Калифорнии, хотя и из разных городов, но это не остановило Аврору и Хэлли, которые решили, что они будут хорошей парой. Они ошиблись. Всю дорогу сюда я вынужден был слушать их споры о спортивных командах.
– Я по-прежнему считаю, что они подходят друг другу. Вся эта злость друг на друга должна во что-то вылиться.
– Это все равно что сказать – они хорошая пара, потому что оба блондины. В этом нет смысла.
– Любовь необязательно должна иметь смысл.
– Единственное, что любит Бобби, – это часы скидок и бесплатную еду.
Хэлли снова толкает меня плечом, но сдерживает смех. Мы наблюдаем, как они продолжают спорить, теперь уже о баскетболе, а не о бейсболе, и я явно не понимаю того, что видит Хэлли. Зато Ками вообще не разговаривает с Крисом, вместо этого она болтает с Эмилией и Поппи.
– Полагаю, ты нас бросаешь, – говорит Робби, как только подходит к нам с Лолой.
– Правильно полагаешь, – говорю я, не удивляясь, когда вижу, как он закатывает глаза.
– Только тебе может сойти с рук пригласить нас всех на прогулку, а потом бросить, – говорит Лола. – Такое чувство, что ты не хочешь, чтобы мы с Хэлли подружились.
– Не хочу. Хэлли – самый приятный человек, которого я знаю, а ты – самый ужасный. И я не хочу, чтобы эти две личности общались.
Лола разражается смехом, но, когда я смотрю на Хэлли, она выглядит шокированной.
– Ты не можешь говорить такие вещи, – говорит она одними губами. Но я достаточно хорошо знаю Лолу, чтобы понимать, что могу говорить, а что нет. Ей это нравится, хотя не понимаю почему, но стараюсь не задавать слишком много вопросов.
После недолгого обсуждения, мы – вернее, Хэлли – договорились встретиться позже, после того, как поделаем свои дела. Все равно остальные в основном хотят пойти на пляж, а я пообещал Хэлли помочь выиграть приз.
– Последний раз я была тут в детстве, – говорит она, когда я беру ее за руку и мы идем вдоль пирса.
Она опускает взгляд на наши соединенные руки, затем поднимает его на меня.
– Мне нравится, насколько ты отдаешься идее, чтобы я получила впечатления от этого свидания.
Мне требуется секунда, чтобы понять, что она имеет в виду. Я действительно не помню момент, когда решил взять ее за руку.
– Я забыл, что оно предполагалось как возможность получить новый опыт. Мне просто нравится держать тебя за руку. Можем этого не делать.
Она крепче сжимает мою руку, когда я хочу отпустить ее.
– Нет, мне тоже это нравится.
– Хорошо. Что сначала, игры или десерт Фанел-кейк? – спрашиваю я, когда мы подходим к входу в Пасифик-парк, парк аттракционов на пирсе. Она раздумывает над моим предложением, переводя взгляд с одной будки на другую, а затем на меня.
– Игры, потом тако, затем, может быть, десерт? Думаю, будет справедливо предупредить тебя, насколько ужасна я во всем, что требует координации рук и глаз.
– Для меня это прекрасная возможность сказать тебе, что я великолепен во всем.
– Еще раз. Сказать мне, что ты великолепен во всем, еще раз. Кстати, больше всего мне нравится в тебе твоя скромность. Без преувеличений, я ни разу не выиграла плюшевого мишку на подобных мероприятиях, даже самого крошечного.
Я обнимаю ее за плечи и притягиваю ближе к себе, целуя в макушку, пока мы направляемся к первой будке.
– Я помогу тебе выиграть самого большого.
Когда я рос, мои родители учили меня, что гораздо ценнее быть человеком, который помогает другому достичь своих целей, чем тем, кто добивается их за него.
Я всегда понимал этот взгляд на вещи, и родители часто напоминали мне о нем, чтобы помочь побороть свою природную склонность делать все самому, потому что так быстрее и проще. Однако, наблюдая за тем, как Хэлли терпит неудачу в пятый раз, мне становится все труднее помнить, что я должен помочь победить, что является ее целью, а не выиграть за нее.
– Вижу, ты не преувеличивала, – осторожно говорю ей.
Хэлли оглядывается на меня через плечо, нахмурившись, затем снова бросает мяч по мишени. Когда мяч пролетает между двумя клоунскими рожицами, которые нужно сбить, она громко чертыхается. Это уже четвертая игра, в которой мы сталкиваемся с конкретной проблемой: атлетизмом Хэлли.
