Мама начинает рассказывать о танцевальном выступлении Мэйси, и, скорее всего, не об этом она хотела поговорить со мной, затем переходит к тому, как было бы здорово, если бы Грейсона продали в команду с Западного побережья. Она продолжает болтать без умолку и даже не слышит, как Генри громко зевает.
– В любом случае Джианна решила, что будет поступать в колледж, и хочет отправиться на несколько студенческих экскурсий со своими друзьями. Ты можешь найти время, чтобы поехать с ней? Она сказала, что хочет поступить в колледж в Калифорнии, потому что именно там собирается устроиться ее мама, когда вернется домой. Поездка с девочками – это здорово! Верно?
Когда мы с Грейсоном оба поступили в колледж, Джианна всегда говорила, что не хочет учиться в колледже, даже когда была маленькой. Она сказала, что хочет научиться ухаживать за растениями, поэтому наши разговоры переключались на профессиональные учебные заведения всякий раз, когда она спрашивала. Все было хорошо, пока мы не поняли, что она ненавидит школу, потому что у нее нет поддержки, в которой она нуждается, и она ошибочно полагала, что работа с растениями не потребует особого образования.
– Мам, ей еще слишком рано ездить на экскурсии по колледжам. Она только в десятом классе. Почему она не может подождать до следующего года? – возражаю я.
– Я знаю, милая. Но я не хочу отбивать у нее охоту. Ее новые друзья говорят о колледже, и это ее воодушевляет, и, если она этого действительно хочет, я не хочу, чтобы она думала, что мы ее не поддерживаем. – Я сочувствую своей маме, потому что она изо всех сил старается быть хорошей мачехой. Я знаю, она очень переживает, что может сделать что-то не так. К тому же боится, что Люсия может подумать, что она относится к Джиджи не так, как к своим собственным детям, или меньше поддерживает ее цели.
– Я могу поехать с ней, но давай мы продолжим этот разговор после весенних каникул? Я могла бы поговорить с ней на каникулах, а там посмотрим.
– Конечно! Спасибо, Хэлли-медвежонок. Сейчас отнесу ноутбук, чтобы вы могли вернуться к занятиям.
Когда я возвращаюсь в знакомую обстановку спальни Джиджи, она, кажется, справилась со своей недавней истерикой.
– Ну что? Тебе удалось переубедить ее?
Почему она так упорно настаивает на пирсинге своего тела, мне никогда не понять.
– Я над этим работаю, малая.
– Ты совершенно не умеешь врать, – заявляет она, закатывая глаза.
Когда я наконец закрываю ноутбук, завершив работу и проверку домашнего задания Джиджи, у меня такое чувство, что мои мозги плавятся. Генри по-прежнему утверждает, что ему нездоровится, но в то же время заявляет, что он проголодался, поэтому диктует мне длинный список того, что он хочет, когда я заказываю доставку еды на дом.
– Тебе нужны внимание, сочувствие и лекарство? – спрашивает Генри, поглядывая на меня из-под руки, которой прикрывает глаза.
Потирая уставшие глаза, я киваю.
– Да.
– Присоединяйся к нашей вечеринке жалости к себе, – говорит он, прижимая Джой к груди и отодвигаясь к краю, чтобы создать пространство между собой и подушками задней стенки дивана.
Я не могу грациозно лечь в оставленное для меня пространство, и, когда пытаюсь, Генри притягивает меня к себе, так что я наполовину лежу на диване, а наполовину – на нем. Я все время удивляюсь, когда такая близость стала для нас нормой, но боюсь, если спрошу его, это прекратится.
– А почему Джой участвует в вечеринке жалости? – спрашиваю я, протягивая руку, чтобы погладить ее по спине.
– Она – эмпат, – отвечает он.
– Да неужели? Все это время у меня жила кошка-эмпат, и я об этом не знала.
– Угу. То, что ты не знала, – еще одна причина, по которой она должна жить со мной, – бормочет он, кладя подбородок мне на макушку.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он быстро перебивает меня:
– Я не хочу слышать о сомнительной аллергии Робби.
– Почему она тебе так нравится? В смысле, я люблю ее, потому что она моя кошка, но почему она так нравится тебе?
– Время вопросов закончилось, – отвечает он, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.
– Пожалуйста, Генри. Еще один. Ты обещал мне второй раунд.
Мы втроем лежим на диване в тишине моего дома. Я начинаю думать, что, возможно, он игнорирует меня или заснул, но затем он прижимает Джой к груди и переворачивается на бок, так что мы оказываемся почти лицом к лицу.
Ей не нравится ее новое место между нами, и она убегает, устраиваясь на спинке дивана, оставляя нас вдвоем. Мы лежим, почти касаясь телами, мой нос на уровне его подбородка. Он смотрит вниз, а я поднимаю глаза, наблюдая за его ртом, когда он облизывает нижнюю губу языком.
– Потому что она милая, и мне нравится ее забавный характер. Я люблю, когда она ласкова, и мне нравится, что она позволяет мне обнимать ее столько, сколько я захочу. С ней я чувствую себя спокойно, и мне нравится, что я ей тоже нравлюсь.
– Она очень хорошая кошка, – шепчу я, потому что, учитывая, насколько близко мы лежим друг к другу, говорить громко кажется лишним.
– Да, – шепчет он в ответ.
