– Твой отец альфа, и ты будешь альфой, если обратишься, без сомнения. Да и виноват я перед тобой конкретно. Тебе же семнадцать всего было, – потер переносицу. – Когда на принятии в клан ты не склонила голову перед моей силой, меня как по башке шандарахнуло, сразу вспомнил тот случай. Потом покопался в твоем досье и пришел в ужас. – Вот теперь он реально смотрел на меня глазами побитой собаки. – Ты же дочь моего лучшего друга, названого брата, а я тебя… против твоей воли… еще и первым был. Самому от себя противно.
Сукин сын! А если я не дочь друга и обычный человек, то, значит, можно, да? Я, конечно, промолчала, не до того сейчас было. В голове начинала формироваться жуткая мысль. Лишь горько усмехнулась.
– А меня четыре года не отпускало после твоего внушения, ни одного мужчину подпустить к себе не могла.
– Не отпускало? В прошедшем времени?
– Что, прости? – не услышала его сразу. Мысль, посетившая голову, наконец-то обрела форму и придавила меня тяжестью бетонной плиты.
– Я говорю, чувства в прошлом? Больше не вспоминаешь о той ночи? – нахмурился.
– Н-нет! – замотала головой для пущей убедительности. – Максим, скажи, пожалуйста, как определить, находишься ты под вкушением или нет?
– Ты думаешь, что к тебе опять применяли внушение? – спросил он с нескрываемым недоверием, я быстро кивнула. – Яна, ты, конечно, девушка видная, но зачем это кому-то.
– И все же?
Стояла на своем, затаив дыхание в ожидании поистине судьбоносного для меня ответа и умоляя высшие силы: «Пусть все окажется глупыми домыслами. Только не Игнат! Не Игнат!»
– Ну, во-первых, нечеткость картинки. Может, теряется последовательность событий. Поведение, схоже с алкогольным опьянением. И, во-вторых, хотя это основной критерий, после внушения четко осознаешь, что в здравом уме так не поступил бы, и сожалеешь о своих действиях и поступках.
Боже! Давно я не чувствовала такого облегчения, словно обрела способность парить среди облаков. Романов ничего мне не внушал, ведь я ни капли не жалела и не задумываясь повторила бы нашу безумную ночь.
– Яна? Ты в порядке? – с тревогой в голосе спросил альфа.
Вид у меня, наверное, был наиглупейший. Отсутствующий взгляд и счастливая улыбка. Только вот чему я радовалась, непонятно. Ответить Максиму не успела – на пороге появился отец. Выглядел он помятым, как после грандиозной попойки. Прошел мимо нас сразу к холодильнику и накинулся на бутылку минералки. Хм… может, и правда перебрал вчера алкоголя?
