Упираю руки в бока, чтобы не поддаться искушению ударить Аарона кулаком в лицо, но вжимаю ногти так сильно, что становится больно. Я понимаю, в чем дело, и, возможно, поэтому так возмущена.
– Ты прилагаешь усилия, чтобы меня поднять? Поэтому так кряхтишь? Может, стоит больше тренироваться?
– Что? Нет, – мямлит он. Румянец заливает его щеки и быстро расползается до самых кончиков ушей, но лицо принимает жесткое выражение. – Дай мне передышку, Стейс. Если ты набрала вес, то будь добра дать мне немного времени, чтобы привыкнуть.
Так и есть.
– В тренажерном зале ты с легкостью поднимаешь на сотню фунтов[19] больше, чем я вешу. Я видела это сегодня утром! Ты сам набрал вес! Набрал двадцать фунтов[20] мышечной массы, вот что! Что тебе нужно, чтобы привыкнуть?
– Для начала мне надо привыкнуть к твоему чертову самомнению!
– А ты чертов эгоист.
– Я не могу тренироваться с тобой, когда ты так себя ведешь. Я иду домой. Мы должны довести программу до совершенства, а ты тратишь мое время.
– Скатертью дорога!
– Дети, прошу! – рявкает Брейди.
Я не слышу, что еще она говорит, потому что выезжаю на середину катка, чтобы выпустить пар. Если он не хочет готовиться к соревнованиям из-за мелочных обид, не буду ему мешать.
Лежу лицом вниз на диване в гостиной, когда мои страдания прерывает шепот.
Подняв голову, вижу Джей-Джея, Генри и Робби. Все с кружками кофе и о чем-то бормочут между собой, как бабки в зале для игры в бинго.
– Что такое? – ворчу я.
– Она тебя бросила? – спрашивает Джей-Джей, отделяясь от сборища встревоженных мамаш и садясь в кресло напротив меня.
– Нет! – огрызаюсь я и сажусь на диване, поскольку меня, похоже, ждет беседа по душам.
Надо было отсиживаться в своей чертовой комнате, подальше от всех, но утром я так надрал себе задницу в спортзале, что даже не смог подняться по лестнице.
Джей-Джей ставит кофе на столик и поднимает руки в защитном жесте.
– Все в порядке, не плачь, – язвительно говорит он. – Если она тебя не бросила, то почему ты такой несчастный?
Генри плюхается рядом со мной, глядя на меня с подозрением и сочувствием. Через секунду подъезжает и Робби с кофе для меня.
Чувствую себя загнанным в угол, хотя должен быть благодарен, что у меня есть друзья, которым не все равно, если я в плохом настроении. Откинувшись на спинку дивана, тяжело вздыхаю и неторопливо пью кофе, чтобы оттянуть время, потому что даже не знаю с чего начать.
– Она говорит, что я ее не слушаю. Расстраивается из-за меня, хотя знает меня как облупленного и понимает, когда я веду себя как долбаный эгоист. Мне от этого еще хуже. А еще скучаю по ней.
– Ты ее не слушаешь, так почему удивляешься, что она расстраивается? – ровным тоном осведомляется Робби.
– Я слушаю! – настаиваю я. – Я слышу, как она громко и совершенно ясно говорит, что дает еще один шанс той вонючей квартире. Я слушал, когда она объявила, что переезжает. Я слушал, когда она сообщила, что собирается ходить с ним к долбаному психологу.
– Для умного человека ты иногда бываешь таким редкостным идиотом, Хокинс, – качает головой Джей-Джей без своей обычной шальной ухмылки. В кои-то веки он абсолютно серьезен. – Стейси – самая целеустремленная девушка из всех, кого я знаю. Ни капли не сомневаюсь, она получит все, чего хочет в жизни, потому что с готовностью идет на жертвы. Что было бы, если бы тебе не предложили контракт?
– Я…
– Только не пори ерунды, – смеется Джей-Джей. – Ты бы использовал свой трастовый фонд, чтобы делать все, что заблагорассудится, вдобавок у тебя есть семейный бизнес, в который всегда можно вернуться. У Стейси нет трастового фонда, нет семейного бизнеса. Если у нее не получится с фигурным катанием, ей, возможно, придется стать тренером либо, что еще хуже, найти какую-нибудь ненавистную работу.
– Ты читаешь мне лекцию о моей собственной девушке, Джохал?
– Потому что ты не видишь дальше собственного носа и чертовски эгоистичен! Она не может быть парницей без пары. Она умная, Нейт. Стейси использует Аарона ради достижения собственных целей, потому что у нее нет выбора. Тебе нужно гордиться, что она такая сильная, а ты только и делаешь, что ревнуешь и маешься дурью. А Стейс из-за тебя хреново себя чувствует, хотя ей и так нелегко.
Генри и Робби хранят тягостное молчание, пока Джей-Джей терзает меня. Генри уставился в свою кружку и взбалтывает кофе. Робби смотрит на меня, но его лицо ничего не выражает.
– Ну а вы что-нибудь скажете? – ворчу я на них.
Робби пожимает плечами.
– А что? Ты знаешь, что он прав, вот почему сейчас так злишься. Ты знаешь, что мы ее любим, Нейт. Думаешь, мне нравится, что Лола тоже живет с этим подонком? Конечно, нет, но они обе большие девочки. Большие и упрямые девочки. Судя по тому, что ты нам рассказал, и по тому, чем поделилась со мной Лола, Стейси совершенно недвусмысленно дала тебе понять, что не планирует с ним дружить. Тебе решать, хочешь ли ты ее оттолкнуть из-за своего самолюбия.
– Дело не в моем чертовом самолюбии! Я беспокоюсь, что девушка, которую я люблю, проводит время с человеком, который ужасно к ней относится.
