Появляются оценки. Мы занимаем первое место среди выступивших на данный момент, но я не могу заставить себя радоваться. Все кончено. Я сижу, не шевелясь, и не обращаю внимания на победные возгласы Брейди и Аарона. Тренер успокаивающе обнимает меня за плечи, но как только огонек камеры гаснет, указывая на то, что запись остановлена, я встаю и иду искать Нейтана.
– Анастасия, погоди! – кричит Брейди, и я слышу позади ее шаги. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Она бежит с распростертыми объятиями. – Мне жаль, что Аарон так с тобой поступил.
– Все кончено.
– Ты все время это твердишь, но что это значит? – осторожно спрашивает тренер.
Аарон спокойно идет к нам с видом человека, которому совершенно не о чем волноваться.
– Анастасия, ты не можешь бросить фигурное катание из-за поцелуя, – не унимается Брейди. – Я не позволю.
– Я не бросаю, – говорю, глядя на партнера поверх ее плеча. – Просто я больше никогда не буду кататься с Аароном.
Он презрительно усмехается, и мне неудержимо хочется ударить его по второй щеке.
– Ты никогда не найдешь другого партнера, и даже если найдешь, ни за что не подготовишься за два года. Или ты планируешь дебют на Олимпиаде в двадцать семь? Господи, будь реалисткой. Просто прими мои извинения, Стейс. На следующей неделе мы поговорим об этом с доктором Робеской. А сейчас нужно думать о завтрашнем выступлении. Только посмотри, как мы хороши вместе! Мы…
Я позволяю ему заливаться соловьем, как чертов коммивояжер. Наконец он смолкает, самодовольно ухмыляясь и думая, что его бредятина снова сработала. Перевожу взгляд на Брейди.
– Я ухожу в одиночное. Если наш результат позволит нам пройти дальше, скажите, что я снимаюсь.
Аарон хватается за голову. До него наконец начинает доходить.
– Ты не можешь уйти в одиночное. Не поступай так со мной, Анастасия, после всего, что я для тебя сделал. Прекрати вести себя как упрямая стерва! Ты не сможешь выступать в одиночном. О боже. Черт побери! Ты разрушаешь мою жизнь!
– Хватит! – рявкает на него Брейди.
– Сейчас я найду своего парня, а потом поеду с ним домой. Прощай, Аарон.
– Стейс, пожалуйста, – умоляет он.
– Я доверяла тебе, Аарон. Почти два с половиной года я всю себя вкладывала в наше партнерство, нашу дружбу. А ты использовал меня и манипулировал, позорил меня, говорил, что я недостаточно хороша для тебя как партнерша. Что ж, наконец я услышала твои причитания. Ты не хочешь быть со мной – ну и прекрасно, потому что я тоже не хочу быть с тобой. Уж лучше я буду выступать одна и проваливаться, чем успешно кататься с тобой. Победа не имеет ни малейшей ценности, если она будет достигнута такой ценой, если я буду ненавидеть себя за то, что остаюсь с тобой.
Не давая ему шанса ответить, я иду в зону ожидания, чтобы найти Нейта. В глубине души толкутся легкость и свобода, но их перекрывают замешательство и разочарование.
Заметив мое приближение, Нейт сразу встает и бежит ко мне. Я не даю ему возможность спросить, все ли со мной хорошо, потому что могу снова расплакаться, и вместо этого прошу его отвезти меня в отель за вещами.
По пути туда я не могу заставить себя посмотреть в телефон, хотя знаю, что его взрывают звонки и сообщения. К счастью, я еще не разобрала чемодан, поэтому быстро хватаю его, отдаю ключ-карту на стойку регистрации, и мы выезжаем на автомагистраль, ведущую в Мейпл-Хиллс.
На экране в сотый раз вспыхивает имя мамы, но я игнорирую вызов, пока он не переключается на голосовую почту. Нейтан так ничего и не говорит, но с тех пор как мы сели в машину, непрерывно гладит мой бок от ноги до шеи, время от времени осторожно сжимая, давая понять, что он рядом.
Радио отключается, и на экране загорается имя моего отца, оповещая о входящем вызове.
– Они рассердятся на меня. Они потратили кучу денег на этот костюм и…
– Они не будут сердиться, детка. Скорее всего, просто о тебе беспокоятся. Я могу ответить?
Я киваю, и Нейтан принимает вызов.
– Здравствуйте.
– Нейт, прости, что беспокою тебя. Ты, наверное, еще не разговаривал с Анни? Джулия звонила ей, но она не отвечает. Мы смотрели стрим, у нее был такой расстроенный вид. Между нами говоря, Джулия очень тревожится.
– Она со мной. – Нейтан бросает на меня быстрый взгляд и опять смотрит на дорогу. – Сейчас спит. Она расстроена и очень устала. Мы едем в Мейпл-Хиллс. Она… ей не слишком понравилось, что Аарон ее поцеловал. Это не входило в программу, и я… я не уверен, что она захочет с ним и дальше кататься.
Мне не по душе, что Нейт лжет моим родителям, но сейчас я не готова с ними говорить.
– Я не удивлен, – хрипловато усмехается отец. – Пакет со льдом…
Нейт прочищает горло.
– Я ему врезал. Но только не думайте, я не…
Он не успевает договорить, что на самом деле не драчун, – папа его перебивает.
– Не нужно никаких объяснений. Думаю, Аарон заслужил. Мы так гордимся дочкой, она изумительно каталась, пока он все не испортил. Когда она проснется, передай, пожалуйста, чтобы позвонила нам. Мы хотим убедиться, что с ней все в порядке. Если нужно, мы можем прилететь в Лос-Анджелес, но только если она захочет.
