Несколько недель назад Джей-Джей и Анастасия сходили на мастер-класс вьетнамской кухни, и с тех пор мой дом превратился в ресторан. Эта парочка полна решимости попробовать как можно больше блюд разных кухонь мира. Они готовят бок о бок, тайком соревнуясь, у кого лучше получится основное блюдо или гарнир. Когда мы садимся за стол, они с самодовольным видом наслаждаются комплиментами, которыми их осыпают ребята.
Я не говорил Стейс, что практически уверен: Бобби и Мэтти питаются исключительно разогретой пиццей, так что они будут еще долго приходить сюда ужинать после того, как мы с Джей-Джеем закончим колледж.
Проталкиваясь через столпотворение в гостиной, я иду на кухню. Стейси громко жует какие-то пророщенные бобы, внимательно наблюдая за воком.
– Привет, – улыбается она. – Почти готово.
Я запрокидываю ее голову и беру в плен ее губы, наслаждаясь тем, как она сразу прижимается ко мне всем телом.
– Ты же знаешь, что тебе не обязательно всех кормить?
Она хихикает и возвращается к воку.
– Ты же знаешь, мне это нравится. Это все равно что иметь кучу детишек, только не маленьких и милых, а таких – здоровенных, которые пьют и матерятся. Хорошо, что вы проводите вместе время, потому что скоро некоторые из вас уедут. А тайская кухня, похоже, у них любимая – они сразу тут как тут.
– Анастасия Аллен, у тебя что, проснулся материнский инстинкт?
У нее отвисает челюсть и розовеют щеки. Она моргает, словно не в силах поверить, что я предъявляю ей такое обвинение.
– Нет! Я просто хорошая подруга и соседка по квартире.
Я не могу удержаться от смеха. Стейси иногда такая чертовски милая, я даже не знаю, что с ней делать.
– Ты лучшая подруга и определенно лучшая соседка. Я люблю…
– Что там насчет лучшей соседки? – перебивает Джей-Джей, отталкивая меня с дороги по пути к плите. – Убирайся с нашей кухни, Хокинс. Здесь создаются кулинарные шедевры, а ты мешаешь со своей нетерпеливой энергетикой.
Стейс наблюдает, подняв брови, как я, пятясь, покидаю кухню. Одними губами она шепчет мне: «нетерпеливая энергетика», сдерживая смех, а Джей-Джей дает ей отмашку накрывать на стол. С безопасного расстояния я смотрю, как они перекладывают еду в сервировочные миски и ставят на стол в кабинете, где мы ужинаем и играем в бир-понг.
– Прошу за стол! – кричит Джей-Джей во всю мощь своих легких, и парни бросаются занимать стулья.
Лола и Робби уже сидят на лучших местах, а остальные заходят, вытаращив глаза при виде разнообразия на столе. Комната заполняется звоном столовых приборов, одобрительными ахами и охами. Стейси приносит последнюю тарелку с яичными рулетиками и стоит, глядя на всех с довольной улыбкой. Я не могу отвести от нее глаз.
Девушка, которая питалась одним салатом, не хотела серьезных отношений и терпеть не могла хоккеистов, теперь куда-то пропала.
Она втискивается за стол рядом со мной и накладывает себе полную тарелку, а попробовав лапшу, радостно стонет с набитым ртом. Затем хлопает Бобби по руке, когда тот пытается стащить яйцо с ее тарелки, и хмурится так, что он морщится. Когда она поворачивается ко мне и видит, что я смеюсь, выражение ее лица смягчается. Стейси пожимает плечами, ничуть не жалея, что нагнала страху на Бобби.
– Яичные рулетики – мои любимые.
– А ты – моя любимая, – шепчу я и целую ее во вспыхнувшую щеку.
– Даже если у меня будут клешни краба вместо рук?
– Да, Анастасия, даже если у тебя будут клешни краба вместо рук.
Над Сиэтлом сияет теплое вечернее солнце. Доктор Эндрюс задерживается, но я не против, потому что могу подольше полюбоваться видом из окна.
Иногда, попадая под дождь, я скучаю по лос-анджелесской погоде, но сегодня вполне довольна.
– Входи, Анастасия. – Доктор Эндрюс придерживает для меня дверь. – Прости, что задержался.
– Не беспокойтесь, – заверяю я, вставая с кресла. – У меня так отекли щиколотки, что посидеть было неплохо.
– Да ты просто сияешь. Тебе идет беременность.
– Это всего лишь пот, не обманывайтесь. – Я сажусь за стол напротив него и провожу рукой по животу, шипя, когда крохотная ножка пинается под ребрами. – Мы думаем, она станет футболисткой. Ей нравится бить ногами.
– Когда мама золотая медалистка, а папа – победитель Кубка Стэнли, дочка будет лучшей в любом виде спорта, какой бы ни выбрала.
– Чего у нее лучше всего получается сейчас, так это заставлять меня без конца бегать в туалет.
Закончив колледж и вернувшись в штат Вашингтон, чтобы быть поближе к Нейтану, я решила более-менее регулярно заниматься с психологом. Сеансы больше не выматывают, и я рада, что хожу на них. Я рассказываю о своих чувствах, о делах, об ожиданиях и даже о том, что заставляет меня нервничать – и все это напоминает о том, как мне повезло.
К тому времени, как я доезжаю до дома, малышка Хокинс отчаянно вертится – видимо, так же горит желанием увидеть своего папу, как и я. По крайней мере, так я скажу Нейту, не упоминая о том, что она начала выплясывать внутри меня брейк-данс, когда я открыла вторую упаковку кукурузных чипсов.
