Купив мне «Рендж Ровер», иначе известный как «Прости, что ты нечаянно от меня залетела», Нейт забил его под завязку всякими вкусностями.
Мудрое решение, поскольку его ребенок все время хочет есть.
Да, я обвиняю мою нерожденную малышку в том, сколько фигни поедаю, пока стою в пробке.
Остановившись на подъездной дорожке рядом с машиной моих родителей, я не успеваю вылезти из автомобиля, как с заднего двора доносится знакомый лай Банни.
– Перестаньте пугать моего ребенка! – кричу я и топаю к Нейтану и папе, которые стреляют в Банни из водяного пистолета.
– Мамочка приехала! – орет Нейт, и сорокапятифунтовый[21] ком золотистой мокрой шерсти бросается ко мне, возбужденно виляя хвостом.
Зная, что в конце сезона он переводится в Сиэтл, Нейтан пообещал, что после февральской Олимпиады мы заведем золотистого ретривера. Но чего никто из нас не планировал, когда мы решили стать родителями собаки, так это того, что из-за волнения перед дебютной Олимпиадой меня стошнит и я вырву противозачаточную таблетку.
Я выиграла золото в женском одиночном катании.
Мы праздновали.
Долго.
На каждой поверхности, куда могли взобраться.
Шесть месяцев спустя у меня огромный арбуз в животе и самый суматошный на свете щенок.
Нейт быстро идет ко мне, целясь водяным пистолетом. В карих глазах играют озорные искры, шорты низко сидят на бедрах, и последние лучи солнца блестят на загорелой коже. Боже, он просто офигенный.
– Не смей, Хокинс.
– Добро пожаловать домой.
Он бросает пистолет на землю, едва не попав в Банни, который вертится у него под ногами, и, взяв мое лицо в ладони, приближает губы к моим. Каждая клеточка моего тела радостно гудит.
Беременность обострила все мои чувства. Я ошибалась раньше, когда думала, что меня влечет к нему. Сейчас только присутствие моих родителей мешает накинуться на него сию же секунду.
– Как сегодня поживают мои любимые девочки? – Нейт осторожно спускает ладони по моим рукам, пока не добирается до живота. Крошка сходит с ума, как всегда, когда он рядом. – Хочешь, чтобы я это сделал?
– Боже, да. У нас все в порядке, но мы голодные.
Нейтан заходит мне за спину, смыкает руки под моим животом и чуть приподнимает его, сразу нейтрализуя вес, а я словно растворяюсь в нем.
– О господи, да.
Я всегда подозревала, что малышка Хокинс будет здоровенной, но по факту это было ясно с самого зачатия.
Через несколько месяцев она разорвет мою вагину.
Я вся состою из живота и сисек. Гигантских сисек, на которые все пялятся. Я ездила с мамой в Нью-Йорк к Лоле, и та весь визит разглядывала меня и рассуждала, хочет ли она увеличить грудь.
Появляется мама со стаканом лимонада. Чувствуя на себе взгляды, я удивляюсь, зачем вообще сегодня уходила из дома.
– Все собрала, солнышко? – спрашивает мама.
Я киваю.
– Ни во что не влезаю, так что просто буду неделю носить короткие топы.
Стоящий сзади Нейт целует мою шею.
– Винни-Пух ведь ходит так.
Когда Алекс, партнер Джей-Джея, предложил помочь в планировании бэбимуна, я решила, что они шутят. Но оказывается, с появлением детей связано много обычаев, которых я еще не знаю. Из них мои самые любимые – это с подарками и поездками.
– А вещи ребенка упакованы? – спрашиваю я, почесывая Банни за ушами.
Мама вздыхает.
– Ты же знаешь, что тебе придется перестать называть его ребенком, когда появится малышка?
Я невольно морщусь.
– Нет, почему же? Первенец. – Я показываю на пушистую морду, которая с энтузиазмом лижет мою ногу, а потом на живот. – А это младшенькая.
Мама закатывает глаза и приседает, чтобы погладить пса, с трудом увернувшись от огромного слюнявого языка, который норовит лизнуть ее в лицо.
– Идем, мальчик, у тебя тоже будут каникулы!
Жажда деятельности, которую я всегда испытывала во время путешествий, сейчас, когда меня раздуло, как шар для боулинга, немного поубавилась, но мне по-прежнему нравится командовать Нейтаном, удобно расположившись с приподнятыми ногами.
Мы вместе уже больше двух с половиной лет, а этот парень до сих пор не умеет пользоваться упаковочными пакетами.
Путешествие из Сиэтла в Кабо проходит без сучка без задоринки, разве что мы то и дело останавливаемся, чтобы сфотографироваться. Мои любимые фанаты – те, кто не смотрит хоккей, поэтому они вручают телефоны или камеры Нейту, когда просят сфотографироваться. Нейтан говорит, что он не против прославиться как мой парень.
Я не могу удержаться от смеха, потому что он заявляет это на полном серьезе. Я сказала, что мы можем поработать над его публичным имиджем до того, как я выиграю очередную медаль: может, тогда ему не придется так часто изображать фотографа.
Наша вилла больше похожа на особняк на пляже, но Нейт говорит, что такая экстравагантность оправдана: он хочет отдыхать в уединенном месте, где я могу чувствовать себя комфортно.
И ходить голой, если ему захочется.
Мы проводим целый день на пляже: читаем, дремлем, купаемся в море. Нейт выкопал в песке ямку размером с малышку Хокинс, в которой идеально помещается мой живот, и впервые за несколько месяцев я могу спать на животе. Это такой кайф.
– Стейс, ты готова?
– Не торопи меня!
Он хихикает в гостиной.
