Мне не привыкать к травмам и синякам. Как-никак я хоккеист, а еще мои друзья любят жестокие розыгрыши. Но такого мне видеть не доводилось. Анастасия грустно улыбается и протягивает руку, чтобы я шагнул к ней под душ.
– Честное слово, на самом деле все не так плохо, как выглядит.
Предложение поиграть в дом, на несколько часов по сути забыв про реальную жизнь, было блестящей идеей. Вспомнив, что Лола говорила про контроль, я спросил Анастасию, чем бы она хотела заняться. Она сразу предложила вымыть ей волосы, потому что самой их не распутать.
У меня хорошо получается втирать шампунь в ее волосы. Сначала выходило немного грубо, но потом я наловчился и теперь тщательно смываю пену.
В ее душевой очень интересно: тут множество всяких пахучих средств, о существовании которых я даже не подозревал. Одно из открытий – пилинг для тела – взрывает мой мозг.
– Так вот почему ты всегда такая мягкая?
Слышать ее смех чертовски приятно.
– Да, наверное.
Когда мы оба оказываемся под струями воды, она расслабленно прислоняется ко мне. Так мы и стоим. В этом нет ничего сексуального, и я вполне доволен. Просто хочу заботиться о ней и благодарен, что она это позволяет.
Развернувшись ко мне лицом, Стейси становится на цыпочки и трет мою голову.
– Можно теперь тебе вымыть волосы?
Ее глаза блестят ярче, щеки горят; на лицо наконец вернулся румянец. Последние пять минут я пытался поставить ей волосы дыбом и сделать прическу в стиле панк. Но они слишком длинные, и как только я накладываю на них побольше пены и шампуня, они падают и хлещут ее по лицу. Я получаю удар локтем в живот, а она набирает полный рот шампуня.
– Ты даже не дотягиваешься до моей головы, – шучу я, переплетая свои пальцы с ее. – Тебе помочь?
В первый момент Стейси, похоже, хочет возразить, но потом понимает, что у нее нет выбора, и кивает.
Я как можно осторожнее поднимаю ее, и она обхватывает ногами мою талию. Беру ее под мышки, не столько для поддержки, сколько затем, чтобы она оставалась подальше от моего стояка. Член не понимает, что голая мокрая девушка в моих объятиях не хочет на него садиться.
Она взбивает пену между ладоней и погружает руки в мои волосы. Клянусь, я издаю стон.
– Спасибо, Нейтан, я в этом нуждалась.
– Я тоже.
Проснувшись сегодня утром, я пообещала себе, что на этой неделе не буду плакать.
Это было серьезное намерение, и оно казалось достижимым. Я даже запостила: «Новая неделя – новое начало». Настолько была уверена, что все пройдет замечательно. В последние две недели я так много плакала, что удивительно, как наш дом не затопило. Но вчерашний вечер положил конец слезам.
По крайней мере, я так думала.
Правда, начало было не слишком вдохновляющим, когда пришлось вытаскивать себя из постели. Нейт уткнулся в мою шею, прижавшись ко мне всем телом, и до слез не хотелось от него отрываться.
Он был таким заботливым прошлой ночью! Нет, не просто заботливым. Я почувствовала себя как никогда спокойно после того, как он вымыл и расчесал мои волосы, и мы улеглись в постель. Нам было так легко говорить обо всем, что произошло.
– Анастасия, как ты могла подумать, что я тебя отвергну? – изумился Нейт. – Ты даже не представляешь, что я могу сделать ради тебя. Только чтобы ты была счастлива.
Мое сердце проделало странный фокус, о котором прежде я только читала: одновременно заколотилось и затрепетало. Я даже усомнилась, что впредь оно будет работать нормально.
Рядом с Нейтом я испытываю головокружительное ощущение безопасности и уверенность, что он справится с любой проблемой. Он – мой надежный якорь в мире, где в любой момент меня может унести волна. Я ценю эту надежность и ценю его.
– Прости, что накричала на тебя, – пробормотала я, уткнувшись в его грудь.
– Я заслужил, – признался Нейт, целуя меня в макушку. – Я мог бы поступить иначе. Мог позвонить тебе раньше родителей Аарона и все объяснить. Мог не признаваться в том, чего не делал. – Он засмеялся. – Прости, что ты хотя бы одну секунду думала, будто я сознательно поставил под удар твои мечты.
– Ты мне нравишься, Нейтан, – призналась я, поднимая голову. – И меня сильно бесит то, что мне нравится хоккеист. Но ничего не могу поделать. Это очень сложно, ведь Аарон убежден, что это сделал ты. Но я доверяю своей интуиции.
– Ты тоже мне нравишься. Мне было так хреново последние две недели.
Наш разговор оборвал шум: Аарон чем-то гремел в квартире, явно недовольный тем, что здесь Нейтан.
Аарон тоже пострадал, и физически, и морально, но не может нормально общаться со мной на эту тему. Он уронил меня и из-за этого буквально ненавидит себя. Он уже извинялся столько раз, что и не сосчитать. Зациклился на одной маленькой ошибке, в которой не виноват, и я никак не могу его успокоить.
В этом нет его вины: это был несчастный случай, который ни один из нас не предвидел. Я цела, не считая нескольких синяков. И уже сто раз благодарила его, что он меня поймал, но ему этого недостаточно.
