Я упираюсь локтями в колени и со вздохом наклоняюсь вперед, стараясь не ввязываться в спор, который мы ведем с тех пор, как я окончил школу и заявил, что не буду изучать бизнес в Колорадо.
– Папа, зачем ты приехал?
– Твоя сестра несчастна.
Да неужели?
– Ты должен поговорить с ней, – продолжает отец. – Она сказала, что хочет бросить лыжи.
Саша не хочет бросать лыжи. Наверняка она сказала так, чтобы он ее выслушал.
– Что еще она говорит?
Он хмурит брови и потирает бороду. Вот черт, у нас даже манеры одинаковые.
– Что ты имеешь в виду?
– Она же не просто подошла и сказала, что хочет бросить спорт. Она попросила о чем-то еще, что ты проигнорировал? Чего она хочет? Боже, мне нужно учить тебя обращаться с твоим собственным шестнадцатилетним ребенком?
– Следи за тоном, Натаниэль.
– Ты ее хотя бы выслушал? – Я повышаю голос, внутри начинает бурлить гнев. – Она тебе не скаковая лошадь, она девочка. Смысл ее существования не в том, чтобы приносить тебе призы. У нее есть свои потребности! Тебе повезло, что она еще не выступает за эмансипацию.
Я хочу, чтобы он в ответ накричал, чтобы мы поспорили, но он лишь невозмутимо смотрит на меня.
– Она любит лыжи, ты же знаешь. У нее не получалось бы так хорошо кататься, если бы она не любила этот спорт. Но ей нужен отдых, папа. Нужны забота и внимание, нужно знать, как сильно ты ее любишь вне зависимости от ее успехов.
– Она хочет уехать на рождественские каникулы.
Ну конечно, он знает, чего она хочет. Не удивлюсь, если окажется, что Саша просила несколько месяцев, а он ее игнорировал.
– И в чем проблема? Отвези ее на Сен-Бартс или еще куда-нибудь. Пусть поваляется на пляже, почитает книгу, выпьет стакан-другой безалкогольной пина-колады.
Он пропускает мои слова мимо ушей и кивает на лестницу.
– Похоже, с тобой живет девушка. Где она?
Он застигает меня врасплох – и явно намеренно. Это его привычные поступки, точно так же, как явиться без приглашения.
Когда первое потрясение проходит, я наконец понимаю – и рад, что Анастасии здесь нет.
– Как ты попал в мою комнату?
Он встает и поправляет пиджак.
– Просто я помню день рождения своей жены.
В комнате словно становится холодно. Мне будто нечем дышать. Даже не знаю…
– Что ж, – продолжает он, – ты занят и не хочешь, чтобы я здесь находился. Я остановлюсь в «Хантингтоне» – вдруг ты решишь выдержать обед с человеком, который дал тебе все, чего ты хотел? Домой улетаю через два дня.
С этим притворным самоуничижением, получив то, зачем пришел, он уходит.
Позитивные утверждения постят, чтобы почувствовать себя лучше, но на самом деле они не работают. Нисколько. Я больше не чувствую себя позитивнее или увереннее. Почему мне не по себе?
Двигаясь прямо за мной, вплотную, Нейт крепко берет меня за талию. Я чувствую жар его пальцев на голой коже живота. Он притягивает меня к себе и шепчет на ухо:
– Готова, Аллен?
Мое сердце вырывается из груди, мысли разбегаются. Прошло несколько недель, а я еще не знаю, готова ли. Нет. Знаю, что нет. Я не хочу это делать.
– Три, два, один…
– Нет! – Вцепившись в его руки, я легко отрываю их от себя. – Нет, не могу!
Он отпускает меня и позволяет откатиться подальше. Я трясу головой, чтобы избавиться от неприятного напряжения в шее. Знаю, это уже доходит до смешного. Я чувствую разочарование Нейтана, когда останавливаю его перед тем, как он собирается поднять меня. Он никогда не злится и всегда оставляет мои срывы без комментариев, но я знаю, что ему досадно.
Нейт откатывается в противоположную сторону, уперев руки в бока и пытаясь отдышаться.
– Нейт, прости! – кричу в миллионный раз.
Он скользит навстречу, и мне хочется поддаться инстинктам и позволить ему подхватить меня на руки, унести прочь и осыпать нежностями. Я хочу обнять его и слушать обещания, которые он будет шептать, уверяя, что никогда меня не уронит.
Ладони обхватывают мое лицо и слегка запрокидывают голову. Я хочу, чтобы он наклонился и поцеловал меня, но ему нельзя, ведь я сама запретила.
Еще один повод злиться на себя.
– Ты мне не доверяешь? – Он говорит ласково, но от этого тона мне только хуже. – Стейс, я тебя не уроню.
– Я…
Не знаю, что ответить. На меня каждый раз накатывает тревога, и я не могу дышать. Мы тренировались в спортзале, и я знаю, что он спокойно может меня поднять, но на льду почему-то ничего не получается.
– Я тебе доверяю. Не знаю, что со мной.
Мы подъезжаем к Брейди, которая смотрит на нас со своим фирменным раздражением.
– Вам нужно с этим разобраться. Анастасия, если ты хочешь заниматься парным катанием, надо научиться работать в паре.
Как будто эта проблема не стала уже моей навязчивой идеей.
– Я знаю, тренер.
– Чем дольше будешь позволять страху управлять тобой, тем труднее тебе придется. Разбирайтесь, и поскорее.
Сдерживая слезы, я выхожу со льда вместе с Нейтом, и мы надеваем на коньки защитные чехлы. Хуже всего то, что теперь тренироваться с Нейтаном уже не так весело – он привык к новым конькам и быстро учится.
