— Все, готово! — объявил он и подхватив пульт направился ко мне. Я подвинулась, но как только он сел, то тут же подгреб меня ближе, оставив свою руку возлежать на моих плечах. Опять…
Решив не заморачиваться, я сосредоточилась на фильме… И чипсах, конечно же!
Я прижимаю руки к груди. А-а… Кажется сейчас что-то вылезет! И тут какая-то махина самого мерзкого вида выпрыгивает из чащи! Я не выдержала и резко отвернувшись ткнулась носом в бок мастеру. Мама…
Из колонок доносится замогильное: «Вы нарушили мой покой… Вы должны заплатить мне…» И скрежет, сопровождаемый криками… Любопытство заставило глянуть на экран… Ой фу… Я вцепилась в футболку мастера. Он легонько погладил меня по спине. Мне сразу стало легче.
Бабах! В фильме громыхнул гром, а я аж подпрыгнула. Бли-ин и правда страшно…
— Все, монстр уполз, можешь смотреть, — тихо сказал мастер мне на ухо, а я одним глазом выглянула из своего укрытия. Фух…
Правда, остатки чьей-то руки залитой слизью выглядели, мягко говоря, не очень. Но я мужественно продолжила смотреть.
К концу фильма, в моих волосах появилась седина, а на футболке мастера растянутые следы от моих пальцев.
— Ну ты трусишка… — протянул он, включая свет, — И как ты с такими нервами самолично ужастики включала?
Я насупилась. А кто довел мои нервы до такого состояния?
— Ну вот так.
Он хмыкнул и, подхватив пакеты от чипсов и чашку, направился на кухню. Я тоже встала, отнесла графин и, попрощавшись, быстро ретировалась…
Ага не тут-то было! Стоило выключить свет, как послышался подозрительный шорох из гардеробной. Я повернулась на бок, убеждая себя, что там никого нет. Но тут, какая-то тень на стене показалась подозрительной. Не выдержав, я замоталась в одеяло с головой. Только от тревоги это не избавило!
В итоге через час я, доведённая сама собой чуть ли не до нервного срыва, крадучись выползла в еле освещенный коридор замотавшись в спасительное одеяло. Из-под двери в кабинет выбивалась тонкая полоска света, так что я поскреблась именно туда.
— Ма-астер… — я с позором открыла дверь и юркнула внутрь, боясь… Что сейчас кто-нибудь схватит меня сзади. О, его лицо надо было видеть! У мастера аж ручка из руки вывалилась.
— Что, страшно? — он видимо все же справился с собой, но удивление так и перло в разные стороны. Я смущённо кивнула.
— Ну ты даешь… — он только головой покачал, — Успокоительное?
Я отрицательно мотнула головой.
— Посидеть рядом?
Я покраснела и снова мотнула головой.
— И что делать?
— Не знаю… — я уже готова была плакать, и голос звучал ну о-очень жалобно. Ну и пусть. В конце-концов, предлагая нежной и ранимой мне смотреть ужастики, он должен был предвидеть, чем это может закончиться!.. Немного подумав, мастер тяжело вздохнул и, собрав какие-то документы, пошел к двери.
— Пошли уж.
— Куда?
— Спать! — недовольно сообщил он.
Мы пришли к его спальне, меня запустили вперед и кивнули на огромных размеров кровать.
— Ложись, так уж и быть, поделюсь, — и, видя мои сомнения, пригрозил:
— Иначе отправлю обратно в комнату.
После этого я послушно забралась на постель и устроилась наблюдать за мастером в коконе из своего одеяла. Он невозмутимо обошел кровать и залез на нее с другой стороны, поднял повыше подушку и взял с тумбочки документы.
— Все, теперь спи, я держу под контролем всех монстров в округе.
Я невольно фыркнула и улыбнулась.
— Что? — он вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня поверх очков. А они ему кстати идут, даже очень…
— Я молчу…
— Не веришь? Во, смотри, — мастер наклонился в сторону и, открыв тумбочку, достал из нее… Пистолет. Ну да, что еще ждать от киллера?
— С такой штукой я всех монстров побежу… Нет, победю… — он нахмурился, — В общем, спи!
Я улыбнулась шире и, закопавшись в одеяло, спрятала улыбку. Потом поерзала, укладываясь поудобнее, и закрыла глаза. Ну, если мастер сторожит меня с такой пушкой, то ладно.
Лексан
Уже почти три недели живу с Алькаирой и до сих пор поражаюсь некоторым ее реакциям. Казалось бы, как должен повести себя человек, которого буквально провоцируют на ответную агрессию на ринге? Разозлиться и броситься на противника. Хотя бы вспылить и обматерить. Что делает она? Молчит и продолжает делать то, что делала. Неплохая черта, с одной стороны, но с другой… Буквально в прошлую субботу, ночью, подойдя проверить, как она проходит полосу я увидел, как она сидит на полу и просто плачет. Причем утром ничем не показала, что эти ночные пробежки до рассвета и тренировка сразу после них хоть чем-то ей не нравятся. Естественно, после этого я решил устроить ей пару выходных. Хотя, отменять пока «наказание» не стоит. Чертеж этой полосы я подсмотрел у ректора. Именно такая будет на вступительных. Она должна привыкнуть к ней и ничего лучше, чем постоянные тренировки, нет.
