– И никакую другую зверюгу. Смотри, дрозд нас уже не боится. Подбирается поближе мелкими прыжками.
– Да, он и вправду хиловат.
Фруасси перезвонила спустя шесть минут. Адамберг поставил аппарат на громкую связь.
– Не понимаю, откуда вы узнали, комиссар, но у него действительно есть сестра Ариана старше его на четырнадцать лет. Она вышла замуж за одного человека.
– Понимаю, лейтенант. За какого человека?
Повисла пауза.
– Фруасси? Вы здесь?
– Да. Она вышла замуж за Ришара Жарраса.
– Нашего?
– Да, комиссар, – грустно ответила Фруасси.
– Сколько ему лет?
– Семьдесят пять.
– Кто он по профессии?
– Сотрудник администрации больницы.
– А точнее?
– Он занимался закупками. То есть следил за тем, какие медикаменты нужны больнице и какие заказы поступают от врачей.
– И где он этим занимался?
– Сначала в больнице Кошен в Париже, потом в Марселе.
– Где в Марселе?
– Он двадцать восемь лет работал в Сент-Розали.
– Как у вас получается так быстро отвечать на мои вопросы?
– Я их предвидела. И предвижу следующий: да, именно в Сент-Розали базируется Центр токсикологии. Но обратите внимание, комиссар, больница не производит противоядий, ведь вы об этом подумали. Она закупает их в фармацевтических лабораториях.
– Да, и вот там яды есть.
– Которые не продают частным лицам. Дайте мне несколько минут, и я вам отвечу.
– На что?
– На следующий вопрос, который вы мне зададите.
– А я собираюсь задать следующий вопрос? Ну хорошо, Фруасси, я жду.
Адамберг поднялся и принялся вышагивать взад-вперед. Дрозд с переменным успехом пытался следовать за ним.
– Черт, – проворчал Вейренк.
– Ты был прав.
– Почему ты вспомнил о его сестре?
– Она некоторое время жила у него, когда от него ушла жена. Вытаскивала его из депрессии, заботилась о детях. Она помогала ему с самого детства. Родители пахали с утра до ночи, так что старшей пришлось нянчить младших. Я об этом знал.
– В каком-то смысле сестра-мать.
– Да. Потревожь сестру-мать мурены – и мурена укусит.
– Таков первобытный закон, как сказал бы Вуазне.
Адамберг некоторое время кружил по двору, потом опять вернулся к ступеням.
– В семье наверняка все прекрасно знали, что Ришар Жаррас, как и еще десяток приютских мальчишек, в детстве пострадали от укуса паука-отшельника. Данглар знал историю банды пауков-отшельников, причем, вероятно, во всех подробностях. Вполне возможно, что Жаррас сотни раз возвращался к этой истории, перечисляя имена жертв и преследователей.
– Имена, которые у любого вылетели бы из головы. Но только не у Данглара.
– И смерть человека по фамилии Клавероль, затем другого по фамилии Барраль его, разумеется, встревожила. И что самое неприятное, его родственник закупал препараты для больницы Сент-Розали. Данглар всполошился и быстро возвел оборонительные сооружения.
– И блокировал расследование.
– И укусил.
– Но Фруасси тебе сказала: в Сент-Розали покупают не яды, а противоядия.
– Но вполне возможно, что Жаррас тайком договаривался с изготовителями. Да, Фруасси?
– Сент-Розали заказывает сыворотку против яда пауков-отшельников у фармацевтического гиганта “Мередиал Лаб”, точнее, его филиала в Пенсильвании. Потому что США – край пауков-отшельников. И не только США. Мексика тоже.
– Там у “Мередиала” тоже есть филиал?
– Да, в Мехико. Продавцом может быть как кто-то из руководства, так и простой служащий предприятия, совершенно незаметный, и перевозчик, и кладовщик, и грузчик, и мужчина, и женщина – любой, кто не побрезгует солидной выручкой от нелегальных сделок. На таких предприятиях работают тысячи человек.
– Кто будет подозревать сотрудников в торговле ядом пауков-отшельников?
– Действительно. На что он нужен?
– И Ришар Жаррас, знакомый с организационной структурой “Мередиала”, мог установить контакт, – задумчиво проговорил Вейренк, – а потом год за годом получать дозы яда – столько, сколько необходимо.
– Луи, он не мог работать один. За ним стоят другие, они распределяют обязанности.
– Как Жаррас нашел надежного поставщика?
– Это можно сделать только на месте.
Адамберг снова позвонил Фруасси.
– Попытайтесь узнать, – сказал он, – бывал ли Жаррас в Штатах или Мексике. Ищите поездки за последние двадцать лет.
– Сейчас зайду в сеть и перезвоню. Подождите меня.
Адамберг снова принялся расхаживать по двору.
– Нет, – сообщила Фруасси немного погодя, – ни в Соединенных Штатах, ни в какой-либо стране Центральной или Латинской Америки. Я заглянула в паспорта остальных – Киссоля, Аржала, Корбьера и Эсканда. То же самое.
– Итак? Он закидывает удочку наудачу? – осведомился Вейренк. – Звонит наугад парням в Штаты и предлагает заняться незаконной торговлей? Как нехорошо с его стороны.
– Очень нехорошо, но это наша лучшая версия, Луи. Вколоть сразу несколько доз яда – куда более убедительно, чем засунуть ночью в чьи-то штаны шестьдесят пауков.
– А как Жаррас – или кто-то другой из них – делал укол своей жертве? След от укуса был на ноге. И что получается? Он достает шприц и просит мужика оголить лодыжку?
– Представления не имею, – признался Адамберг, пожав плечами. – Может, притворился врачом. Или заявил, что это обязательная вакцинация.
– Против чего?
