Адамберг поднял глаза к небу, посмотрел, как лениво бегут по нему облака, потом повернулся к дрозду, проявлявшему бурную активность.
– От птичьего гриппа, например. Он опять появился на Юге.
– Думаешь, они согласились бы?
– Почему нет? Отправим туда Ретанкур. Пусть последит за Ришаром Жаррасом и Рене Киссолем на месте, в Алесе. Который час?
– Половина третьего. Тебе нужно починить часы.
Ретанкур приканчивала сэндвич в “Рожке игральных костей”, дешевом, неуютном бистро в конце улицы: щуплый маленький хозяин заведения отпускал корявые шуточки, к тому же вел ожесточенную конкурентную борьбу с буржуазным “Философским кафе”, расположенным напротив. Адамберг присел к ней за столик.
– Поезд в Алес отправляется в шестнадцать ноль семь. Вам хватит времени заехать домой и собрать вещи?
– В обрез. В Алесе что-то срочное?
– Нужно установить наблюдение за двумя мужчинами. Поедете с Керноркяном и четырьмя бригадирами.
– Значит, круглосуточная слежка. Арендованные машины.
– Да, все так.
– За кем?
– За Рене Киссолем, а особенно за Ришаром Жаррасом. Это два укушенных мальчика.
– С ампутациями?
– Нет, сухие укусы.
– А почему Жаррас?
– Он двадцать восемь лет проработал в больнице Сент-Розали в Марселе, где базируется Центр токсикологии.
– И?..
– И этот центр заказывает сыворотку против яда пауков-отшельников на предприятии “Мередиал Лаб”, где хранится множество ядов, в штате Пенсильвания или в Мексике. Жаррас имел доступ к схеме поставок.
– Ясно. А известно, ездил ли туда Жаррас?
– Никогда.
– И как он мог найти сообщника по другую сторону океана?
– У нас больше ничего нет.
– Ясно.
Когда Ретанкур была на задании – а она уже была на задании, – она произносила минимум слов, концентрируясь на главном. Тут не до болтовни.
– Задание секретное, лейтенант.
– Почему?
– Ришар Жаррас женат.
– Ясно.
– На женщине, которую зовут Ариана Данглар.
– Что?
– Да. Это его сестра.
Ретанкур нахмурила светлые брови и остановилась на тротуаре перед высокой арочной дверью комиссариата.
– Тогда все понятно, – проговорила она. – Дело не в том, что Данглар поглупел, ему страшно.
– А результат тот же, лейтенант. Он не должен ничего знать.
– А то сообщит нашему Ришару, и он сбежит. Скажите Керноркяну, чтобы не терял времени, я прихвачу шмотки и на его долю.
– Остальные подтянутся завтра ближе к полудню. Будьте осторожны, Ретанкур. Один укол – и через два дня вас нет.
– Ясно.
Адамберг обошел сотрудников и раздал указания. Керноркяну и четырем бригадирам – отправиться в Алес и организовать слежку за Ришаром Жаррасом и Рене Киссолем. Вуазне – ехать в Фонтен-де-Воклюз и Куртезон вместе с Ламаром и шестью агентами, установить наблюдение за Луи Аржала, он же малыш Луи, без ноги, Марселем Корбьером без щеки и Жаном Эскандом, он же малыш Жанно, без ступни. Фруасси – отследить сигналы GPS-навигаторов и мобильных телефонов Ришара Жарраса и Рене Киссоля начиная с десятого мая, даты первого смертельного укуса. Меркаде – то же самое касательно Аржала, Корбьера и Эсканда. Контроль перемещений всех пятерых в направлении трех последних уцелевших жуков-вонючек – Алена Ламбертена в Сенонше, Оливье Вессака в Сен-Поршере, Роже Торая в Лединьяне.
Адамберг расположился в кабинете Фруасси, чтобы наблюдать за передвижениями Ришара Жарраса и Рене Киссоля.
– Судя по тому, что я вижу, ваши два старика никуда из Алеса практически не выбирались, – сказала она. – У них нет
– Нет. Это не та месть, которая передается от одного члена семьи другому.
– Они по старинке обычно пользуются стационарным телефоном. А вот двадцать седьмого мая в шесть часов пять минут вечера Ришар Жаррас звонил своей супруге из Салендра: это в нескольких километрах от Алеса, правда, не в сторону Нима. Он вернулся в Алес в девять часов. Ничего такого, что указывало бы на его поездку к старикам из банды пауков-отшельников.
– Если только они не оставляли свои телефоны дома, что было бы разумно.
– Даже необходимо.
Меркаде тоже не получил никаких существенных результатов в Фонтен-де-Воклюз, где Луи Аржала и Марсель Корбьер жили через три улицы друг от друга. Как и укушенные из Алеса, эти двое перемещались только поблизости от своего дома, только один раз совершили поездку в Карпантра. Жан Эсканд тоже никуда не выезжал из Куртезона, кроме единственного путешествия в Оранж.
– За покупками или к врачу, – заключил Меркаде, – а может, по каким-нибудь бумажным делам. Ни один из них не сделал ни шагу в сторону Нима. Разве что они не брали с собой мобильники.
– Что было бы разумно, – повторил Адамберг.
– Так поступают все.
– Вы оставляете мобильник дома?
– Конечно, комиссар, чтобы полицейские не сели мне на хвост.
– Надо думать, наши пятеро укушенных – тоже.
– Если это вообще они.
– А что по поводу изнасилований?
